Катастрофа для декана - Ханна Леншер

— Ирмина! — услышала я за спиной крик, поэтому быстро отбежала в сторону и с размаху врезалась в мужчину.

— Ирмина, приглашаю тебя на танец! — догнал меня один из парней.

— Я уже танцую! — рыкнула я, вцепившись в свое внезапное препятствие и поднимая глаза вверх.

— Неожиданно, студентка Ланарит. Но если вы настаиваете... — Тенебрис смотрел прямо на меня, и в глубине зрачков плясало опасное пламя. Он элегантно протянул мне руку. — То этот танец мой.

Я скосила глаза на неудачливого поклонника. Парень выглядел так, словно хотел броситься на амбразуру, но субординация и древние инстинкты подчинения более сильному дракону пригвоздили его к месту. А потом он попятился назад и исчез в темноте.

Глупо получилось, но не устраивать же истерику, я не собиралась доставлять декану такое удовольствие.

— Считать это продолжением вступительных испытаний, магистр? — Я елейно улыбнулась и демонстративно медленно вложила свою руку в его. Его пальцы мгновенно сомкнулись на моих. От горячей кожи пробежала дрожь.

Он властно потянул меня в центр коридора, под свет от луны. Одна его рука легла мне на талию, прижимая непозволительно близко, вторая крепко сжала мою ладонь.

— Считайте это демонстрацией того, что я всегда получаю то, что хочу, Ирмина, — тихо ответил он, и мы закружились в танце.

— И чего же вы хотите, декан? — Я вздернула подбородок, выдерживая его гипнотический взгляд.

— В данный момент? — Он усмехнулся, плавно ведя меня в сложном движении. — Убедиться, что вы не разрушите академию своим стремлением отчислиться.

Я едва не запнулась, но он легко поддержал меня за талию, не сбиваясь с ритма.

— Моя цель — мое личное дело, — прошипела я. — Я уеду отсюда.

— И куда вы денетесь? Вернетесь в золотую клетку папочки и наденете брачные браслеты? Но уже не с принцем, а, например, с Дариеном Гардом? Вы этого хотите? — Он крутанул меня так резко, что подол моего платья взметнулся облаком.

— Это не ваше дело!

— Пока вы носите герб боевого факультета, Ланарит — это мое дело. Вы боитесь стать драконицей, не признаете свое истинное я.

Его слова били в самую цель, сдирая броню. Мне стало нечем дышать. Музыка из зала казалась слишком громкой, а жар его тела — невыносимым.

— Отпустите меня, — глухо потребовала я, пытаясь вырваться.

— Когда закончится танец. — Его хватка стала железной. — Выбросьте из головы этот детский сад, Ирмина. Если вы попытаетесь сбежать, то я лично вас поймаю... и накажу.

Музыка смолкла на пронзительной высокой ноте.

Магистр отпустил меня так же резко, как и схватил. Отступил на шаг, вежливо и холодно кивнул.

— Благодарю за танец, студентка. Спокойной ночи.

Он развернулся и ушел, растворившись в темноте, оставив меня тяжело дышать с полным пониманием того, что моя маленькая война перешла на совершенно новый уровень и Тенебрис не собирался капитулировать.

Глава 7. Эйдан

Ночной воздух не принес мне желаемого охлаждения. Я стоял на каменном балконе своего кабинета и бездумно смотрел на мерцающие огни вдалеке.

На кончиках пальцев все еще фантомно ощущался изгиб ее талии, тонкой и напряженной. Она меня боялась, но при этом дерзко продолжала отвечать.

Мой внутренний зверь, обычно спящий под плотным, многолетним панцирем самоконтроля, ворочался, скреб когтями грудную клетку и раздраженно бил хвостом.

Я недооценил Ирмину Ланарит.

Она вызывала во мне гнев и нездоровое восхищение. Ее непокорность завораживала. То, с каким бесстрашием она бросалась вперед, дерзко кривя эти свои пухлые губы, как ее зеленые глаза вспыхивали пламенем, когда она пыталась вывести меня из себя, — во всем этом была дикая красота. Настоящая драконья суть, которую она так усердно подавляла. В чем причина? Сомневаюсь, что я первый, к кому ее отец обратился, скорее всего, психологи и врачи не справились. Надо будет узнать у Генриха, ее старшего брата.

Я с силой потер переносицу, поймав себя на том, что не могу выкинуть из головы как она стреляла глазками и улыбалась за столом этим остолопам с моего факультета. От воспоминаний внутри снова взметнулась волна обжигающей ярости.

Но это не ревность. Разумеется, нет!

Какая к бездне ревность? Я — декан факультета, маг с боевым опытом. А она — двадцатилетняя избалованная девчонка, играющая в бунтарку. Да я старше ее почти на десять лет. Моя реакция — это исключительно профессиональное недовольство, меня бесит отсутствие дисциплины и что мои старшекурсники пускают слюни на красивую мордашку, забыв о субординации.

Да, именно так. Я волнуюсь только за успешность ее обучения. И безопасность академии, которую она может разнести на куски своей неконтролируемой магией. Мой интерес к ней — это вызов наставнику. Тем более что она дочь советника, кандидатка в невесты принцу и младшая сестра моего друга.

Шагнув обратно в кабинет, я сел за свой массивный стол. Вытянул из стопки чистое расписание первокурсников боевого факультета.

Я заставлю Ирмину саму захотеть выпустить крылья. Доведу до предела физически, чтобы у нее не осталось сил на ехидные комментарии и плетение интриг. Завтра у адептки Ланарит начнутся очень тяжелые будни. Посмотрим, как долго продержится ее столичный гонор на полосе препятствий или на полноценной тренировке.

Ручка едва коснулась бумаги, когда тишину кабинета разорвал пронзительный, вибрирующий гул.

Сигнальный кристалл, вмонтированный в столешницу, вспыхнул пульсирующим багровым светом, отбрасывая на стены зловещие тени. Прорыв защитного купола академии. Внешний периметр, северный сектор — там, где наши земли граничили с древним лесом.

Тяжелое дубовое кресло с грохотом отлетело к стене. Все мысли об упрямой девчонке, расписаниях и воспитательных мерах мгновенно испарились. Мое сознание переключилось в боевой режим, и я быстро пересек кабинет, на ходу скинув мантию перед трансформацией. Зрачки сузились, зрение и нюх обострились, а под кожей запульсировала магия, готовая в любую секунду вырваться смертоносным пламенем.

Я спрыгнул с балкона, в воздухе перекинувшись в дракона, и до северной границы добрался за считанные минуты.

На месте уже топтался караул и несколько преподавателей, прямо за мной из портала появился ректор Вариус.

Огромный прозрачный щит, накрывающий академию, шел мелкой, тревожной рябью, словно в него только что с размаху ударил невидимый таран. Я перекинулся в человека, хорошо, что сегодня надел специальную одежду для оборотней, а то предстал бы после обращения в чем мать родила.

— Доклад!