Босс напрокат для строптивой пышки - Лея Фрост

— Идиотка, — сказала я своему отражению в зеркале примерочной. — Зачем ты это делаешь? Это же просто сделка.

Отражение молчало. Но в глазах у него был какой-то азартный блеск.

В пятницу я с самого утра была как на иголках. Ленка это заметила и весь день подкалывала:

— У тебя свидание? С боссом? Варька, ты хоть понимаешь, что это сюжет для служебного романа?

— Это репетиция, — цедила я. — Просто репетиция.

— Ага. Репетиция в пятницу вечером. В пустом офисе. В новом платье. Так я и поверила.

К шести часам офис опустел. Я заперлась в туалете, переоделась, поправила макияж, распустила волосы — они рыжими волнами рассыпались по плечам. Посмотрела на себя в зеркало. Из зеркала смотрела незнакомая женщина. Красивая. Взволнованная. С горящими глазами.

— Ты справишься, — прошептала я. — Это просто игра.

Кабинет Аверина встретил меня приглушённым светом. Верхняя люстра не горела — только настольная лампа да торшер в углу. Сам он стоял у окна, засунув руки в карманы брюк. Когда я вошла, он обернулся.

И замер.

Я тоже замерла. Потому что впервые за вечер увидела его не в свитере и кедах. На нём была белая рубашка с закатанными рукавами и тёмные брюки. И туфли. Настоящие кожаные туфли. Он выглядел как человек, который только что сошёл с обложки делового журнала.

— Вау, — выдохнул он.

— Что? — я занервничала. — Плохо?

— Снегирёва... Варя... — он шагнул ко мне. — Вы потрясающе выглядите.

Я почувствовала, как к щекам приливает кровь. Чёрт. Чёрт, чёрт, чёрт. Я же не должна краснеть! Это просто деловая репетиция.

— Спасибо. Вы тоже... ничего.

Он усмехнулся.

— «Ничего». Приму за комплимент. Итак, начнём.

Он подошёл ко мне вплотную. Остановился в полушаге.

— Первое: прикосновения. Я сейчас положу руку вам на талию. Вы не дёргайтесь. Это нормально для пары.

Я кивнула, не в силах говорить. Его ладонь легла на мою талию — тёплая, тяжёлая, уверенная. Сквозь тонкую ткань платья я чувствовала каждую подушечку его пальцев.

— Расслабьтесь, — шепнул он. — Вы напряжены, как струна.

— Я стараюсь.

— Не старайтесь. Просто дышите.

Я вдохнула. Выдохнула. Его большой палец погладил мою талию — медленно, едва ощутимо, от рёбер к бедру. По телу пробежала дрожь.

— Хорошо, — произнёс он. — Теперь руки. Дайте мне свою ладонь.

Я протянула руку, и он переплёл свои пальцы с моими. Его ладонь была сухой и тёплой, а моя — влажной от волнения. Я надеялась, он не заметит. Но он заметил.

— Волнуетесь?

— Немного.

— Это пройдёт. — Он поднёс мою руку к своим губам и поцеловал костяшки пальцев. Легко. Почти невесомо. Но от этого прикосновения у меня подкосились колени. — Теперь поцелуй.

— Что? — я снова превратилась в попугая.

— Поцелуй. Мы должны поцеловаться. Для практики.

— Но...

— Варя, — он впервые назвал меня по имени без «Снегирёва». — Просто доверьтесь мне. Закройте глаза.

Я закрыла. Потому что с открытыми глазами смотреть в его лицо, приближающееся к моему, было невыносимо.

Его дыхание коснулось моих губ. Потом его губы — осторожно, мягко, будто пробуя на вкус. Я замерла, не зная, что делать. А он не торопился. Он целовал меня медленно, давая привыкнуть, и его рука на моей талии притягивала меня ближе.

— Ответьте мне, — прошептал он, не отрываясь от моих губ. — Это же практика.

И я ответила. Я приоткрыла губы, и поцелуй из осторожного стал глубоким, влажным, настоящим. Его язык коснулся моего, и я забыла, что это репетиция. Забыла, что мы в кабинете. Забыла, что он мой босс, а я — пышка, которой не место рядом с таким мужчиной.

Он целовал меня так, будто хотел запомнить вкус. Его руки скользнули по моей спине, прижимая меня к себе. Я чувствовала жар его тела сквозь рубашку. Чувствовала, как бьётся его сердце — так же быстро, как моё.

А потом его ладони опустились ниже. На мои бёдра. На то, чего я всегда стеснялась, что прятала под бесформенными пиджаками и свободными свитерами. Он сжал мои ягодицы — не грубо, но властно, и притянул меня ещё ближе. Я ахнула ему в губы.

— Вы... — прошептала я.

— Я три года этого хотел, — выдохнул он мне в шею. Его губы скользнули ниже, к ключице, и я почувствовала, как по телу разливается жидкий огонь. — Три года смотрел на вас и не мог... не имел права...

— Почему? — только и смогла выдавить я.

— Потому что я ваш начальник. Потому что это неэтично. Потому что я боялся вас напугать.

Его губы вернулись к моим. Поцелуй стал жадным, требовательным. Я обвила руками его шею, запустила пальцы в его волосы — они оказались мягкими, как я и представляла. Он застонал.

И в этот момент дверь кабинета распахнулась.

— Марк, я знаю, что ты ещё здесь, я... — женский голос осёкся.

Мы отпрыгнули друг от друга, как напуганные подростки. В дверях стояла высокая блондинка модельной внешности в облегающем платье. Та самая, которую я видела с ним на фотографиях в светской хронике. Карина. Его бывшая.

— О, — протянула она ледяным тоном. — У вас тут... совещание.

— Карина, — Аверин мгновенно взял себя в руки. Его голос стал спокойным, почти скучающим. — Я же просил не приходить без предупреждения.

— Я думала, ты шутишь.

— Я никогда не шучу.

Она перевела взгляд на меня — оценивающий, уничтожающий. Я почувствовала себя букашкой под микроскопом.

— Это что, твой новый проект? — спросила она, и в её голосе сквозило презрение. — Благотворительность? Помощь... неблагополучным?

Я вспыхнула. От стыда, от злости, от унижения. Хотелось провалиться сквозь землю. Хотелось закричать. Хотелось...

— Это моя девушка, — произнёс Марк спокойно. — И да, это не твоё дело.

Карина рассмеялась — неприятным, лающим смехом.

— Девушка? Ты шутишь? С этой... пышкой?

В кабинете повисла тишина. Я стояла, вцепившись пальцами в край стола, и мечтала только об