Ты будешь нашей невестой - Лили Бэнг

— Сопротивляться — глупо. Себя только покалечишь, — сказал он, возвращаясь к столу и садясь снова. Он отпил кофе и посмотрел на меня поверх края кружки. — А вот если вести себя умно… можно и условия улучшить. И не только условия.

Он сделал паузу, и его взгляд стал более пристальным.

— Артём говорит, ты… отзывчивая. — В его голосе послышалось одобрение. — Это хорошо.

Я почувствовала, как по спине пробегают мурашки, но на этот раз не от страха.

Отвела взгляд, делая вид, что не понимаю о чём он. Доела своё яйцо, чувствуя, как его взгляд скользит по моему лицу, по моим губам, по линии шеи, скрытой халатом. Мне снова стало жарко.

— Можешь не стесняться меня, — добавил Кирилл. — Я тебя судить не буду за то, с кем ты спишь.

Я посмотрела на него прямо.

— Да, мне было хорошо с твоим братом, если ты об этом, — ответила я.

Уголок его рта дрогнул в улыбке.

— Вот и отлично, — кивнул он. — Девушкам редко нравится его стиль.

— А ты, значит, нежный и ласковый?

— Хочешь проверить? — Кирилл смотрел на меня, отрывая глаз, а я не знала, что ответить. Скажу «да», он разложит меня тут же на столе. Скажу «нет» — всё равно разложит, чтобы доказать, что он прав. Выбора особо не было.

Секунды тишины после его вопроса «Хочешь проверить?» растянулись, как резина. Воздух на кухне стал густым, стало трудно дышать. Я чувствовала его пристальный взгляд на своей коже. Он не торопился. Он давал мне время понять, что выбора, по сути, нет. Но в этой ловушке была своя, странная свобода — принять неизбежное с достоинством.

Я медленно отпила чай, давая себе время. Потом поставила кружку и посмотрела ему прямо в глаза. В моём взгляде не было вызова — только спокойное, почти усталое принятие.

— Ты же сказал, — начала я тихо, — что будешь ждать и не возьмёшь силой. Так?

Кирилл медленно кивнул, не отрывая от меня взгляда.

— Так, — подтвердил он.

— Значит, у меня всё-таки есть выбор. Пусть и между плохим и… чуть менее плохим.

Он усмехнулся, и в этой усмешке было одобрение.

— Умница. Но ты забываешь одну деталь. — Он встал и не спеша сделал шаг ко мне. — Твой «чуть менее плохой» вариант… может оказаться очень и очень хорошим. Если ты будешь со мной честна.

Он остановился прямо передо мной. Протянул руку и кончиками пальцев коснулся моей щеки, провёл по линии скулы к губам. Прикосновение было лёгким, почти невесомым, но от него по коже побежали мурашки.

— Я люблю, когда девушка честно говорит о своих желаниях, — прошептал Кирилл, его пальцы скользнули к моему подбородку, мягко приподнимая его. — А не пытается выставить себя правильной.

Его слова повисли в воздухе. И я поняла, что боюсь не насилия. Я боюсь его убедительности. Боюсь, что он заставит менязахотеть этого. По-настоящему.

Я не отводила взгляд. Не сопротивлялась его прикосновениям. Когда его рука опустилась на моё плечо, а потом скользнула под воротник халата, я вздрогнула. Ткань разошлась, обнажив ключицу. Его большой палец провёл по ней, дыхание перехватило.

— Чувствуешь? — он сказал так тихо, что я скорее прочитала это по губам.

Я действительно чувствовала. Ему ничего и делать не надо было, тело уже откликалось на эту новую игру с пугающей готовностью.

Его другая рука обняла мою талию. Он легко поднял меня и посадил на край стола. Я не протестовала. Сидела, опустив руки на колени, чувствуя, как холодная столешница проникает сквозь ткань халата. Он встал между моих ног, его руки легли на стол по обе стороны от меня, загоняя в клетку из собственного тела.

— Я буду честной, — выдохнула я, глядя ему в грудь. В глаза боялась смотреть, мне, казалось, он видит меня насквозь. — Мне страшно.

— Чего?

— Не знаю. Просто это пугает.

— Тебе нечего бояться, — сказал он и наклонился. Его губы коснулись моего лба, потом переносицы, щеки. Он целовал меня, как будто у нас была вся вечность. Медленно, не торопясь, заставляя меня забыться. Я и не заметила, когда мир вокруг перестал существовать. Не было леса за окном, не было Артёма наверху, не было моего предателя-жениха. Были только его губы на моей коже и тихий, нарастающий гул в ушах.

Когда он коснулся моих губ, я не раздумывая, приняла приглашение. Мои губы ответили ему. Сначала робко, потом увереннее. Это был мой первый осознанный выбор с момента похищения. Не подчинение силе, а согласие на игру.

Его руки снова задвигались. Он развязал пояс халата, и ткань распахнулась. Его ладони скользнули по моим бёдрам, тёплые и уверенные. Он ласкал кожу, не спеша поднимаясь выше, изучая каждый изгиб, каждую реакцию. Когда его пальцы коснулись между ног, я вздрогнула и прикусила губу. Но он не стал настаивать. Просто водил подушечками пальцев по внутренней стороне бёдер, дразня, растягивая момент, пока всё моё существо не сосредоточилось на этом одном, невыносимо-нежном прикосновении.

— Расслабься, — прошептал он мне в губы, прервав поцелуй. — Я не причиню тебе боли.

И я поверила. Глупо, безумно, но поверила. И расслабилась. Позволила ему касаться меня там — медленно, виртуозно, что ноги сами раздвинулись шире, а спина выгнулась. Он наблюдал за мной, за каждым изменением моего выражения, и его собственное дыхание становилось тяжелее.

Он расстегнул свои штаны, потом снова обнял меня, притянул к себе, и я почувствовала его, он был такой же огромный, как и Артём, но не стал входить рывком, он гладил меня головкой по губам, собирал сок, но не входил.

— Наташа, — сказал он, впервые за весь вечер назвал меня по имени с какой-то почти нежностью. — Скажи «да».

И я сказала. — Да.

Он вошёл в меня медленно, растягивая, погружаясь в меня полностью. Он дал мне время привыкнуть, замер на мгновение, погрузившись до самого предела, и я услышала его сдавленный вздох.

— Хорошая девочка, — прошептал он, и его губы коснулись моего виска. — Очень хорошая.

Он начал двигаться.

Это не было похоже ни на что из моего опыта. Не на грубые, властные толчки Артёма. Это был медленный, гипнотический танец. Глубокие, вымеренные движения, которые достигали чего-то внутри меня, о чём я и не подозревала. Он не просто использовал моё тело. Онласкал его изнутри. Каждым движением.

Его руки лежали на моих бёдрах, нежно сжимая. Он снова наклонился и начал целовать мою шею, плечо, ключицу. Его дыхание было горячим и