Босс напрокат для строптивой пышки - Лея Фрост
— Тогда остаёмся здесь. И будем бороться. Вместе.
— Вместе, — повторила я.
Он притянул меня к себе, и я уткнулась лицом в его плечо. От него пахло кофе, парфюмом и чем-то родным. Чем-то, что я уже не могла представить без себя.
— Я испугалась, — прошептала я. — Не тебя. А того, что ты можешь передумать. Что прочитаешь все эти статьи и решишь, что я и правда тебе не пара.
— Я читал их. — Он погладил меня по волосам. — Знаешь, что я подумал?
— Что?
— Что они все просто завидуют. Потому что у них нет тебя.
Я подняла голову и поцеловала его. Медленно, благодарно, с чувством.
— Ты невозможный человек, Марк Аверин.
— Знаю. Но ты меня любишь.
— Люблю. И это самое странное.
— Почему?
— Потому что я никогда не думала, что такой мужчина может полюбить такую женщину.
— Значит, ты ошибалась. — Он поцеловал меня в лоб. — Всю жизнь ошибалась. А теперь — поехали домой? Кот там с ума сходит без тебя. Уронил мою чашку и пытался съесть мой паспорт.
Я рассмеялась.
— Поехали.
Глава 9
На следующий день Марк устроил пресс-конференцию.
Я узнала об этом за час до начала. Он вошёл в гостиную с чашкой кофе — для меня, с корицей — и сказал будничным тоном:
— Сегодня в полдень я встречаюсь с журналистами. Ты можешь пойти со мной, если хочешь. Но не обязана.
Я чуть не поперхнулась кофе.
— Что?!
— Я хочу сделать заявление. О нас. О статье. О том, что я думаю о людях, которые травят мою женщину.
— Марк, это безумие!
— Безумие — это молчать, пока тебя поливают грязью. — Он был спокоен, но в глазах горел тот самый стальной огонь, который я видела в нём в первую нашу встречу. — Я больше не буду прятаться. И тебе не позволю.
— А твоя мама?
— Я разговаривал с ней утром. — Его лицо чуть дрогнуло. — Это был тяжёлый разговор. Но я сказал, что если она хочет остаться в моей жизни, ей придётся принять мой выбор. Полностью. Без условий.
— И что она?
— Сказала, что подумает. — Он усмехнулся. — Для неё это почти капитуляция.
Я поставила чашку на стол.
— Я пойду с тобой.
— Уверена? Там будут камеры, вопросы...
— Я уверена. — Я взяла его за руку. — Если ты готов сражаться за нас — я тоже готова.
Он улыбнулся и поцеловал меня в висок.
— Тогда надень что-нибудь красивое. Покажем им, что такое настоящая женщина.
Пресс-конференция проходила в конференц-зале агентства. Я настояла на этом — никаких нейтральных площадок, только наша территория. Зал был полон: журналисты, блогеры, даже пара телекамер. Я стояла за кулисами и чувствовала, как колотится сердце.
— Готова? — спросил Марк, сжимая мою ладонь.
— Никогда не буду готова. Но идём.
Мы вышли вместе. Вспышки камер ослепили меня на секунду. Я инстинктивно прищурилась, но Марк держал меня за руку и вёл к трибуне.
— Добрый день, — начал он, и его голос звучал спокойно, уверенно. — Я собрал вас, чтобы прояснить ситуацию, которая возникла после публикации в сетевом издании. Во-первых, я подтверждаю: да, мы с Варварой Снегирёвой вместе. Она моя девушка, и я счастлив.
Шёпот в зале. Вспышки.
— Во-вторых, — продолжил он, — я хочу официально заявить, что подал в суд на издание, опубликовавшее клевету и личные фотографии без согласия. Это не журналистика — это травля. И я намерен довести дело до конца.
Один из журналистов поднял руку.
— Марк Александрович, правда ли, что ваша мать не одобряет ваш выбор?
— Моя мать — взрослый человек, и у неё может быть своё мнение. Но моя личная жизнь — это моя личная жизнь. И я не позволю никому, даже самым близким, вмешиваться в неё.
— А что скажет Варвара? — выкрикнул кто-то.
Все взгляды обратились на меня. Я почувствовала, как пересохло во рту. Марк чуть сжал мою руку — поддерживая.
Я шагнула к микрофону.
— Я скажу, — произнесла я, и голос звучал громче, чем я ожидала, — что я устала. Устала от того, что мою фигуру обсуждают так, будто я — не человек, а экспонат. Я дизайнер. Я профессионал. И я женщина, которая любит мужчину. Всё остальное — не ваше дело.
В зале на секунду повисла тишина. А потом — аплодисменты. Не бурные, но отчётливые. Несколько журналисток — женщин — хлопали, глядя на меня с уважением.
Марк наклонился к моему уху:
— Ты только что стала героиней всех plus-size сообществ.
— Я просто сказала правду.
— Именно поэтому тебя и будут любить.
После пресс-конференции нас ждал сюрприз. В приёмной стояла Елизавета Андреевна — бледная, с поджатыми губами, но с каким-то странным выражением в глазах.
— Мама? — Марк напрягся.
— Я смотрела трансляцию, — сказала она. — Варвара... — она запнулась. — Вы хорошо держались.
— Спасибо, — осторожно ответила я.
— Я... — она замялась, что было ей явно несвойственно. — Я была несправедлива к вам. Вы не охотница за деньгами. Вы — боец. И мой сын вас любит. — Она перевела взгляд на Марка. — Я всё ещё считаю, что ты мог бы найти кого-то... более подходящего по статусу. Но я уважаю твой выбор. И я постараюсь... постараюсь принять его.
Марк молчал. Потом шагнул к матери и обнял её — впервые, наверное, за много лет.
— Спасибо, мама. Это всё, что мне нужно.
Елизавета Андреевна погладила его по спине — неуклюже, но искренне. Потом повернулась ко мне:
— Варвара, надеюсь, вы дадите мне шанс.
— Я дам, — сказала я. — Если вы дадите шанс мне.
Она кивнула. Коротко, с достоинством. И вышла.
Мы с Марком остались вдвоём. Я выдохнула так, будто не дышала весь день.
— Это было... неожиданно.