Курортная афера - Юлия Обушная
— Степке позвонили и сказали, где ждать. Фотографию девицы выслали на смартфон, - ответил Антон, поглядывая на меня.
— Заказчик, случайно, не нанимал вас уже? – неожиданно для себя проявил я интерес.
— Нет! Другие серьезные люди просили Степку в поселке «Березовые дали» в одном коттедже разбить окна. А я находился за рулем, - покаялся парень, опустив голову.
— Твой друг поведал тебе, кто поручил вам похищение? – поинтересовался я у малолетнего негодяя.
— Нет! Он не называл его. Степка шапочно с ним знаком. Но я видел этого мужика, - сказал Смутьянов, пытаясь выпутаться.
Я достал телефон и показал фото Виктора. Парень присмотрелся и закричал:
— Это он! Этот тип поручал нам задания!
Я поднес телефон с лицом Виктора на камеру. Антон кивал в объектив и божился, что не врет.
Я выключил видеокамеру и присел рядом с Антоном. Молодчик от страха пытался отодвинуться от меня.
— Слушай внимательно, парень. Как ты понимаешь, похищение не состоялось. Вы со Степаном своим поступком разозлили очень серьёзных людей. Теперь тебе с дружком лучше на время скрыться. И побойся бога, если сообщите о нашем разговоре заказчику, вам не жить! Понятно! – нависая над испуганным Смутьяновым, грозно сообщил я.
Я потирал кулак, внимательно глядя на парня. Таша продолжала наводить пистолет на Антона, поджав губы.
Антон побледнел, сжался, но нашел силы проблеять:
— Я понял! Но у нас ни рубля! Мы даже на билет автобуса не наскребем! Извините!
Мы с Натальей перебросились быстрым взглядом. Я вытащил из кошелька пару красных купюр и засунул Смутьянову за шиворот футболки.
— Помни нашу доброту! И не подведи себя и своего друга, Антон! Уезжайте сейчас же! – прикрикнул я на парня, и мы с Натальей удалились.
Я с любимой вернулся в мою квартиру. Пока я высылал Петру Даниловичу видео с признанием Смутьянова в похищении, девушка на скорую руку сообразила нам ужин. Никаких смс и распоряжений от шефа не поступило. Позже я вернулся на виллу, чтобы не вызвать подозрений у родных Назарова. Любимая осталась ночевать в моей берлоге.
В коттедже стояла тишина. Собаки встретили меня радостным лаем. Мы поплавали на сон грядущий и легли спать за полночь. Я завел будильник на шесть утра и, выслав сообщение Таше с заверением любви, отключился.
Глава 14.
В полседьмого утра я спустился на кухню за завтраком. Удивлённый моим ранним подъёмом Иван налил мне чаю и быстро приготовил бутерброды с мясом и рыбой. Я сидел на террасе, наслаждаясь утренней прохладой и вкусной едой. Доберманы составили мне компанию, улегшись в ногах и досыпая.
Около семи на веранде появились Виктор и Элеонора с чемоданами. Родственники шефа меня не заметили.
— Доброе утро! Куда в такую рань отправляетесь, господа? Петр Данилович просил дождаться его! – спокойно поинтересовался я у сестры шефа, наливая чай в чашку.
Холошины вздрогнули от моего голоса и, не скрываясь, поморщились.
— Я плохо себя чувствую! Сын отвезет меня в больницу! – заверещала пожилая дама, цепляясь за руку бледного Виктора.
— С чемоданами? – ухмыльнулся я.
— Что вы к нам пристали?! Займитесь своими прямыми обязанностями! – воскликнула Нора, покрываясь густым румянцем.
— Именно так я и поступаю! Вы оба обязаны вернуться в свои апартаменты до возвращения хозяина. Кстати, Ташу вы не видели? Девушка не ночевала дома, — спросил я онемевшего Виктора.
— Мы не следим за непутевой девчонкой! Наталья совершеннолетняя, поэтому вольна делать что желает, — недовольно произнесла Элеонора Холошина, хватаясь за ручку чемодана и приближаясь к ступеням крыльца.
Неожиданно громко вдали улицы раздался автомобильный гудок. К воротам нашего коттеджа подъехало такси, и из машины вышел посвежевший и загорелый Петр Данилович в белом. Гипса на руке архитектора уже не наблюдалось.
Пожилой мужчина протянул руку, и из салона вышла сногсшибательная блондинка с ногами от ушей и золотистыми волосами. Красотка примерно тридцати лет мило улыбнулась шефу и, выпятив аппетитную грудь, направилась к коттеджу, опираясь о подставленный локоть.
Девица оказалась одета в короткое облегающее платье с глубоким вырезом на груди. Незнакомка находилась на каблуках, поэтому возвышалась над спутником на целую голову.
Я с сыном и матерью Холошиными оторопел от увиденного.
«Дед дает! Седина в голову, а бес в ребро! Неожиданно!» — промелькнуло в моей голове.
Псы кинулись в ноги хозяину и его молодой спутнице. Собаки лаяли от счастья и виляли бесхвостыми попами, повизгивая. Архитектор потрепал доберманов. А блондинка обняла четвероногих и поцеловала каждого в нос. Петр Данилович пропустил красотку вперед и, сняв с головы соломенную шляпу, пожал мне руку.
— С приездом, Петр Данилович! Хорошо отдохнули? – восторженно поприветствовал я работодателя.
— Отлично, мой друг! Нора, Виктор, уже съезжаете? Пройдемте в столовую, у меня для всех есть важная новость. Сергей, позовите всю мою семью, пожалуйста, — сообщил Назаров, положив руку на талию улыбающейся девушки.
Я выслал смс всем родственникам Назарова, сообщив о приезде архитектора и срочном всеобщем сборе в столовой.
Дворецкий Игорь Валерьевич занимался багажом хозяина и его спутницы.
Елена Петровна и Данила Петрович с семьей удивились присутствию за столом сексапильной незнакомки. Девушка сидела на стуле, положив локти на столешницу, и переписывалась с кем-то по телефону. Длинные наманикюренные ногти со стуком прикасались к экрану. А громкие звуки клавиш действовали присутствующим на нервы. Но все молчали, вопросительно переглядываясь друг с другом.
Когда встревоженные обитатели виллы устроились за столом, шеф окинул каждого пристальным взглядом и произнес:
— А где Таша? Еще спит? – с недовольством в голосе поинтересовался архитектор.
— Ваша внучка, Петр Данилович, не ночевала дома. Местоположение девушки неизвестно, — отчитался я, поглядывая на Виктора.
Мужик съёжился и уткнулся в пустую тарелку. Элеонора Даниловна всматривалась в загорелого и помолодевшего брата.
Шеф нахмурился, какое-то время помолчал, а потом сказал:
— Мы обязательно разберемся в этом вопросе, но позже. А сейчас, дорогие мои родственники, позвольте представить вам нового члена нашей дружной семьи – моя жена Снежана Олеговна! – повысив голос, огорошил всех Назаров.
Глаза деда горели, натянутые в улыбке губы обнажали белые зубы. Шеф казался счастливым и не скрывал этого момента. Молодая жена смущенно оглядывала новых родственников, хлопая длинными ресницами и скромно улыбаясь. Домочадцы ошарашенно молчали, кроме Петра и Василисы, хихикающих и переглядывающихся друг с другом.
— Жена?! Эта профурсетка — твоя супруга, Петр?! После святой Наташи?! Как ты мог! – взвилась сестра архитектора, тыча пальцем в красавицу.
— Замолчи, Нора! Я хозяин своей жизни и этого дома! И не потерплю хамства ни в свой адрес, ни в сторону Снежаны Олеговны! – грозно заявил шеф, окидывая всех недовольным взглядом.
Нора смолкла, сжала губы и неодобрительно поглядывала на пышущую здоровьем и красотой девушку.
— Деда!