Хозяин серебряного леса - Ната Лакомка

Чем твёрже, тем больше любви…

Как только мои пальцы оплели то, что было твёрдым и восставшим, всё стало ещё твёрже и больше. Принц Рейв забился, как зайчишка в силке, но я уже начала движение рукой вверх и вниз. Не самая хитрая наука. Заучивать имена давно умерших королей гораздо сложнее.

— Что же… Что ты творишь!.. — простонал он, вцепившись в кожаные ремни так, что они скрипнули, но не поддались.

Тем более не поддались серебряные столбики кровати, и я продолжала наглаживать «нижнее сердце», нашёптывая при этом принцу Рейву на ухо:

— Не волнуйтесь, если вы не захотите ребенка от меня, то его не будет… Я знаю как это сделать… Меня девчонки в трактире научили… А захотите — рожу вам сына. И никогда-никогда не потребую, чтобы его признавали наследником или даже бастардом королевской семьи… Если хотите, мы ему ничего не скажем. Он и так будет любить вас и уважать. Я это обещаю.

— Какой ребенок?! Сильвия!.. — он пытался уклониться от моей руки, двигая бёдрами, но я только ускорила движения. — Да остановись ты, прошу! — взмолился он, безуспешно дёргая кожаные ремни. — Отпусти меня, давай поговорим и выясним всё! Иначе… это просто насилие какое-то!..

Отчаяние в его голосе было настоящим, неподдельным, и я заколебалась.

Да, как-то неправильно получается. Некоторое время я задумчиво смотрела, как принц Рейв судорожно дёргает свои путы, чувствовала, какой он твёрдый и полный любовных сил под моей рукой, а потом дотянулась и со вздохом распустила ремешок, выпуская моего пленника на свободу.

Он тут же освободил руки, и я почти ждала, что сейчас принц скинет меня с себя, а может и с кровати, но он не скинул. Осторожно нащупал мою голову, погладил по макушке, другой рукой так же осторожно взял меня за запястье и потянул, движением прося отпустить его.

Подчинилась я очень нехотя, уже начиная жалеть, что послушалась. Лежал бы сейчас на привязи, получал удовольствие… Для мужчин ведь это — самое большое удовольствие? Так?

— Послушай, Сильвия, — заговорил со мной принц, но вынужден был замолчать и откашляться, потому что голос дрожал и звучал хрипло. — Послушай, тебе не надо заботиться обо мне… Настолько заботиться…

— Вы совершили подвиг, а награду не получили, — сказала я упрямо. — Это несправедливо.

— Всё наоборот, — он отпустил мою руку, погладил меня по щеке, нечаянно задел мои губы и тут же отдёрнул пальцы, — это с тобой обошлись несправедливо. И я хочу исправить эту несправедливость. Когда к тебе вернётся память, ты всё узнаешь. И потом уже решишь — кого наградить, а кого наказать.

— Вы… узнали, кто я такая? — теперь уже мой голос дрогнул.

— Да, узнал.

— Кто?! — я жадно смотрела ему в лицо.

От лунного света он был бледным и красивым. Как серебряная статуя. Губы «статуи» шевельнулись, и я получила ответ — правда, совсем не такой, как ожидала.

— Скажу в своё время, — сказал принц Рейв. — Когда ты кое-что вспомнишь.

— А если не вспомню?

— Вспомнишь. Рано или поздно это произойдёт. Просто не торопись. Дай прошлому вернуться спокойно. И когда оно вернётся… Постарайся принять его тоже спокойно. Иногда прошлое может напугать.

— Моё прошлое меня напугает?

— Скажем, оно тебя удивит. Возможно, ты будешь растерянна. Возможно, немного испугана. Но ты не совершала ничего ужасного. В этом можешь быть уверена.

Я немного подумала об этом. Совсем немного. Потому что всё это звучало странно, и сейчас загадки были совсем некстати.

Ведь я лежала голой рядом с таким же голым мужчиной. И он… он любил меня, судя по тому, как откликнулось его тело. Или хотя бы хотел полюбить.

— Не хочу ничего вспоминать, — сказала я и так же, как принц, погладила его по щеке, и когда коснулась пальцами его губ, то руку не отдёрнула, а он вздрогнул, но не остановил меня. — Если эти воспоминания пропали, — продолжала я, — пусть не возвращаются. Моя жизнь — она здесь, с вами. Только рядом с вами я узнала, что такое радость, смех, что такое нежность. Что такое любовь.

— Любовь? — засмеялся он невесело и немного нервно. — Что может знать о любви такая малявка, как ты? Не торопись, Сильвия, у нас есть время — вся зима впереди, а потом придёт весна…

— Я знаю о любви, — перебила я его и заговорила очень серьёзно, чтобы не подумал, что смеюсь. — Читала в ваших книгах. Это когда трепещет сердце, когда всегда думаешь об одном человеке. Когда он снится тебе каждую ночь. Когда ты хочешь к нему прикоснуться, когда хочешь быть с ним, принадлежать ему… — тут я снова положила ладонь ему на грудь и повела вниз, оглаживая твёрдые мышцы, лаская упругую кожу, добираясь до самого заветного.

Принц слушал меня, как заворожённый. Совсем рядом я видела его тёмные глаза, которые смотрели, смотрели — словно он изо всех сил пытался разглядеть меня. Видела его губы, чуть приоткрытые, дрогнувшие, словно он хотел что-то сказать, но не нашёлся с ответом.

Когда я прочертила пальцем вокруг пупка, принц шумно выдохнул и накрыл моей ладонью свою. Удерживая от дальнейшего движения, но и не отпуская.

— Не сомневайтесь, я люблю вас, — повторила я. — Полюбила с первого дня. И чувствую, что это навсегда.

— Глупая… — прошептал он одними губами. — Ты не понимаешь…

— И не хочу понимать, — легко ответила я. — Позволь мне быть с тобой. Обещаю… клянусь, что ты не пожалеешь. Я красивая, правда. Ты меня не видишь, но я красивая.

— Не сомневаюсь, — шепнул он и сжал мою руку.

— Проверь сам, прикоснись ко мне. У меня нежная кожа, упругая, белая…

— Молчи, — попросил он. — Ты меня мучаешь…

— Мучаю? Ты сам мучаешь себя. И я не понимаю — зачем. Зачем самому ласкать себя, когда есть я, — я высвободила пальцы из-под его руки и распахнула его набедренную повязку напрочь.

Луна осветила всё-всё. Осветила бесстыдно, мягко, обтекая светом со всех сторон. Словно серебряным тихим шёпотом уговаривала бросить бесполезные разговоры и уступить страсти, уступить любви. Потому что это ведь — любовь. Я нисколько не сомневалась.

— Ты о чём… — слабо запротестовал он, и я видела, что он борется уже из последних сил.

Ведь самому хочется, а держится. И пытается удержать меня.

— Да, я видела, — сказала я, снова начиная движение рукой снизу вверх и обратно. — В первую ночь в вашем доме я пришла сюда, чтобы украсть ключ и серебряную книгу. Хотела сбежать. Но увидела тебя, в