Хозяин серебряного леса - Ната Лакомка

Немного отдышавшись, я села на кровать. Надо выждать, пока эти двое уснут, а потом…

В коридоре послышались голоса колдуна и слуги, но говорили тихо, я ничего не разобрала. Я снова вскочила, с замиранием сердца прислушиваясь к голосам и шагам. Но где-то хлопнула дверь, и голоса зазвучали почти рядом. Я догадалась, что колдун и слуга зашли в соседнюю спальню.

Может, сбежать сейчас? Ну её, эту рубашку…

В комнату вдруг пролился совсем другой свет — не лунный, который белый, а золотистый — как бывает от свечи.

Под потолком был воздуховод — несколько камней из кладки вытащили, оставив небольшое отверстие — только змее пролезть. Меня не должно было волновать, что там делают слуга и колдун, но я не утерпела. Подставила стул к стене, забралась на него, потом встала на спинку, и отверстие под потолком оказалось как раз перед моими глазами.

Теперь мне, действительно, была видна комната колдуна, и я слышала, как слуга и хозяин разговаривают, но не видела их. Зато видела камин и пару серебряных поленьев на полу, на каминной полке стояла горящая свеча в серебряном подсвечнике. Ага, значит, кровать находится как раз у моей стены, и колдун со слугой, скорее всего, находятся там же. Я прислушалась.

— …она дикая, — как раз заканчивал фразу Килби. — На кой вам дикая баба?

— Она будет жить здесь, — ответил колдун спокойно, — так что хватит причитать. Крепко привязал?

— Проверьте, — буркнул слуга.

Кого они там привязывают? Может, тут есть пленники? Не удивлюсь… Совсем не удивлюсь…

— Я дверь запер, как вы приказали, — недовольно отозвался слуга, а потом я увидела его — он прошёл к камину. — Ключ кладу на полку. А вообще, лучше бы её запереть. Не доверяю я этой… рыжей. Зачем она вам, господин?

— Не твоё дело, — отозвался колдун, но совсем не тем тоном, каким хозяева одёргивают зарвавшихся слуг. — А девушку запирать не смей, — он помолчал и добавил: — Не хочу, чтобы она чувствовала себя пленницей.

Ага, не хочет, чтобы пленницей, но дом приказал запереть! Вот ведь лгун! Я напрягла слух, чтобы не упустить ни единого словечка. Может, скажут ещё что-то для меня интересное.

— Пленница? — хмыкнул Килби. — Скорее — разбойница. Как бы она нам глотки ночью не перерезала!

Ах ты!.. Я чуть не свалилась со стула, возмущённая таким обвинением. Каждый судит по себе, между прочим. Наверное, этот дед из таких, кто нападает со спины, вот и про других думает…

— Нет, она так не сделает, — сказал колдун негромко. — Она добрая. Добрая и благородная. Заруби себе это на носу, Килби. И относись к ней уважительно. Всё, доброй ночи.

— Доброй, доброй, — почти с отвращением произнёс старик и добавил: — Уважительно? Ха! Пусть сначала заслужит уважение. По мне, так обычная замарашка… — он взял свечу, ушёл вправо, и в комнате колдуна стало темно, только луна бросала косой луч через зарешёченное окошко.

Я осторожно спустилась на пол, старясь не шуметь. Теперь понятно, что комнаты колдуна не миновать — если старикан оставил там ключ. Но колдун ведь спит когда-то?

Конечно, и колдуны спят. Хотя бы иногда. А этот должен спать тем более. Он ведь ел? Значит, должен и спать, как все люди.

И значит, я должна подождать, пока он заснёт.

Может, пока мне надо поискать пленника?

Нет, это неразумно. Искать кого-то ночью, в чужом доме? Только сама попадусь. Лучше… лучше потом подам жалобу королю. Расскажу, что тут происходит. Уж король сможет приструнит колдунов, какими бы могущественными они ни были. А с меня какой спрос?

Успокаивая таким образом совесть, я снова присела на кровать, напряжённо прислушиваясь к тишине дома.

Сколько надо колдуну, чтобы крепко уснуть? Наверное, как и остальным людям — час или два. Придётся подождать…

Спать я не собиралась, и только на мгновение прикрыла глаза, потому что очень глупо сидеть неподвижно и таращиться в темноту. Глаза прикрыла на мгновение, а когда открыла, то обнаружила, что лежу щекой на матрасе.

Уснула!..

Вскочив, как ошпаренная, я выглянула в окно.

Слава Богу, проспала недолго. Луна ещё не успела скрыться, но уже переползла на ту сторону леса и почти задевала верхушки деревьев.

Настороженно прислушавшись, я убедилась, что в доме было тихо.

Можно идти…

Наверное…

Отодвинув щеколду, я вышла в тёмный коридор.

Надо же было забыть свечу! Главное, ни во что не врезаться… А вдруг колдун тоже запирает дверь изнутри?..

От этой мысли у меня внутри всё похолодело.

Если дверь в его спальню заперта, то как я смогу выйти? На окнах здесь решётки… Настоящая тюрьма…

Но дверь в среднюю спальню была не заперта, и открылась бесшумно и легко. Луна переползла на другую сторону неба, и теперь светила не в мою комнату, а в окно комнаты колдуна. В этом мне повезло — всё было видно до последней частички. Лунный свет играл на серебре белыми мягкими бликами, и спальня походила на жилище какой-нибудь феи, про которых поют бродячие менестрели.

Я перешагнула через порог, прислушалась…

Со стороны кровати доносилось ровное дыхание. Колдун спал.

Его я не увидела — только полуопущенную ткань полога. Но смотреть на колдуна мне было незачем, поэтому, осмелев, я прошла по комнате к столу и взяла серебряную книгу.

Тяжеленная!.. Но я донесу. И её легче спрятать, чем того же серебряного зайца. Теперь ключ…

Каминная полка была высокой. Я встала на цыпочки, пошарила, и кончики пальцев коснулись металлической головки ключа. Чтобы взять его не хватало пары дюймов.

Подтащить кресло? Но оно серебряное… Вряд ли дотащишь, и точно разбудишь колдуна…

Книга. У меня есть книга.

Положив ее на пол, я смогла дотянуться до ключа, и в это время со стороны постели раздался шорох.

Чуть не выронив свою добычу, я медленно оглянулась.

Теперь я смотрела на кровать со стороны изножья, и мне был виден хозяин дома, спавший на постели.

Луна светила колдуну прямо в лицо, и он беспокойно передвинулся по подушке. Одеялом он укрыт не был… Ну да, велел ведь мне забрать одеяло… И спал в одежде — как был, в рубашке и штанах. Только растоптанные сапоги валялись возле кровати.

Вот только спал он как-то странно, широко разведя руки…

Словно против воли я соступила с книги и подошла к постели, чуть отодвинув полог.

Запястья колдуна плотно держали кожаные наручники.

«Крепко привязал?», — так колдун спросил у слуги.

Речь