Битва за Гималаи. Безумная гонка империй за крышу мира - Скотт Эллсворт

Но две недели спустя, когда через расступившиеся облака удалось разглядеть вершину, от былой уверенности не осталось и следа. Альпинисты и носильщики сильно вымотались. Чтобы увеличить шансы на успех и ускорить восхождение, Бауэр разделил их на две команды. Первой предписывалось установить лагерь XI, выдолбив во льду пещеру, в то время как вторая – меньшая – группа продолжила подъем в поисках подходящих мест для двенадцатого и тринадцатого лагерей. Планировалось, что затем припасы и снаряжение удастся переправить в эти верхние лагеря и выйти на штурм вершины. «Она так близка… Мы полагали, что достигнем ее», – писал один из альпинистов 17 сентября.

Бауэр первым повернул назад. 16 сентября, когда он отправился наверх из лагеря X, темп его восхождения оказался настолько медленным, что другой альпинист, Петер Ауфшнайтер, убедил начальника экспедиции развернуться. «Было очевидно, – писал позже Бауэр, – что мое сердце не выдерживает нагрузки». У носильщика Кетара началась снежная слепота. Ханс Хартманн, возможно, наиболее сильный из участников, тоже сдался от усталости и гипоксии. Ауфшнайтер страдал от сильного кашля. Из всей команды лишь трое альпинистов были в силах продолжать борьбу. И, несмотря на сильнейшую усталость, 18 сентября они пошли выше, чтобы установить лагерь XII. Восходители предполагали, что осталось преодолеть последнее препятствие – скальную стену, отделявшую их от вершинного плато.

В шестом лагере альпинистов дожидались письма из дома – первая почта за несколько месяцев. Сюда же смогли поднять тяжелый деревянный ящик, присланный английским Гималайским клубом. В нем находилась бронзовая памятная табличка с именем Германа Шаллера, которую установили на его могиле. Затем участники экспедиции при ясной осенней погоде отправились сначала в Дарджилинг, затем в Калькутту и домой.

Тем временем в Альпийском клубе в Лондоне крепко задумались. Несмотря на то, что команда Бауэра не взошла на Канченджангу, не оставалось сомнений в том, что новое поколение немецких альпинистов очень талантливо, и они это весьма наглядно продемонстрировали. И хотя на тот момент британским властям Индии удалось не допустить иностранцев к гималайским восьмитысячникам, стало очевидно, что так будет не всегда. Время британской гегемонии в больших горах заканчивалось.

Сложившаяся ситуация дала новый стимул Комитету Эвереста – детищу Альпийского клуба и Королевского географического общества, который занимался организацией восхождений на высочайшую гору мира. Комитет направил властям Тибета письмо, испрашивая разрешение на новую экспедицию. Удача пока была на стороне англичан. Тибетская армия имела несколько стычек с китайскими военачальниками и нуждалась в винтовках «Ли Энфилд», пулеметах с водяным охлаждением и другом современном оружии, которое Лондон и предоставил. Взамен в числе прочего тибетцы разрешили провести новую экспедицию. Ее наметили на 1933 год. И на этот раз англичане постарались ничего не упустить.

Лондон, пятница, 20 января 1933 года.

Вокзал Ливерпуль-стрит превратился в сумасшедший дом. Альпинисты в сопровождении родных и друзей надеялись незаметно попасть на поезд. Но репортеры сразу увидели их. Вспышки фотокамер осветили красные кирпичные стены здания викторианской эпохи и привлекли внимание публики. Полицейские и грузчики стали выкрикивать приветствия, а толпа с удивлением и радостью глядела на горстку людей, стоявших под прицелом объективов. Лицезреть лучших из лучших – британцев-героев, которые вскоре, быть может, станут на вершине Эвереста! Не каждый день увидишь, как творится история. Один прохожий в патриотическом экстазе подарил зонтик участнику экспедиции Колину Кроуфорду, опытному гималайскому альпинисту, который шел на Эверест с Мэллори еще в 1924 году. Даритель объяснил, что в Тибете может испортиться погода.

Комитет Эвереста отобрал первоклассную команду из двенадцати восходителей, включая олимпийского пятиборца, исследователя Арктики и участников предыдущих гималайских экспедиций. Были собраны более 5 тысяч фунтов стерлингов – солидная сумма для начала 1930-х, недостающие примерно 10 тысяч фунтов удалось покрыть за счет продажи эксклюзивных прав на новости и фотографии газете Daily Telegraph, также заранее были проданы права на будущие лекции и оформлен контракт на написание книги об экспедиции. Свою лепту внес и Его Величество. «Король знает, что такие мероприятия требуют тщательной подготовки и обходятся дорого, – писал хранитель королевских денег сэр Фредерик Понсонби председателю Комитета Эвереста, – поэтому поручил отправить вам прилагаемый чек на 100 фунтов».

Монарх был прав. Обеспечение такой экспедиции, например, продовольствием – нелегкая задача, на это ушли месяцы. Более 21 тонны продуктов инвентаризировали, взвесили, тщательно упаковали в 1100 деревянных ящиков и отправили морем в Индию. Каждый ящик был пронумерован и помечен цветом в зависимости от предназначения. Часть продуктов надлежало использовать в долгом походе по Тибету, часть содержала еду для высотных лагерей, отдельно запаковали пайки для штурма вершины. Объем и разнообразие поражали: сардины, бобы Heinz, концентрированные мясные бульоны Brand’s, печенье, джемы и желе, масло, консервированное молоко, кофе, чай, какао, овалтин, кленовый сахар, шоколад, концентрат солодово-молочного напитка Horlick… Организаторы консультировались с учеными, чтобы обеспечить ежедневный рацион альпинистов необходимым количеством витаминов. Кроме того, каждому восходителю полагался запас «рождественских коробок» с деликатесами от Fortnum & Mason. Еще один ящик содержал драгоценный запас виски Johnnie Walker. Для шерпов и бхотия заготовили пеммикан и целые мешки основного блюда в их рационе – цампы, жареной ячменной муки, которую население пригималайских территорий ест, смешивая с водой или чаем.

Не меньше внимания уделили одежде и снаряжению. Специально для экспедиции разработали новые палатки, включая легкие штурмовые модели из брезента для высотных лагерей. Одна палатка представляла собой нечто вроде юрты. «У нее восемь изогнутых стоек, двойной пол, один из которых водонепроницаемый, двери со шнуровкой, два окошка из слюды и вентиляционный колпак, который можно поворачивать в любом направлении в зависимости от ветра», – говорилось в буклете фирмы-производителя. Один из альпинистов назвал эту палатку «похожей на британский сливовый пудинг без веточки падуба». Спали альпинисты в трехслойных спальных мешках из гагачьего пуха и жаконета.

Немаловажная часть альпинистской экипировки – обувь. Комитет Эвереста приложил большие усилия, чтобы обеспечить участников лучшими высотными ботинками. Роберт Лоури – двадцативосьмилетний альпинист из Ланкашира и известный