Иоганн Кабал: Общество Страха - Джонатан Л. Ховард

- Циклопический? - предположил Шадрах, который много читал.

Храм, насколько можно было разглядеть, представлял собой огромное круглое здание с большим лестничным пролетом шириной с футбольное поле в длину, ведущим на террасу с колоннадой, на задней стене которой находился главный вход в храм: массивные двойные двери из дерева и меди. Колоссальное сооружение было увенчано неглубоким куполом, который сиял отраженным светом солнца Страны Грез на меди, которая никогда не имела и никогда не пострадает от прикосновения зелени.

Позади них, примерно в пятистах или шестистах ярдах и, возможно, в сотне ярдов от дороги, начала которой они достигли, стояла тонкая, изящная башня, которая, должно быть, когда-то была владениями древнего колдуна или мистика. Он возвышался над своими соседями, не склонившийся и не отмеченный течением веков, тонкий стебель, расширяющийся к сложному ряду похожих на лепестки стен из разных камней, огромный каменный цветок, увенчанный павлиньим дворцом. Сержант Холк прикрывал их спины, так что он был единственным, кто смотрел в нужном направлении и видел это, когда башня резко накренилась набок, долгую секунду стояла, словно с оскорбленным достоинством, затем рухнула вниз головой и скрылась из виду за ближайшими зданиями. Секундой позже до них донесся приглушенный удар.

- Что это было? - пискнул Боуз.

Кабал наблюдал, как столб кирпичной пыли расцвел на широком проспекте позади них.

- Хорошие новости, герр Бозе. Это определенно были не вампы.

Не говоря больше ни слова, они побежали через площадь к храму, разбрасывая повсюду кости вампиров.

Огромные размеры храма на холме сбивали с толку, когда они приближались к нему; у них были предубеждения относительно пределов строительства из тяжелого камня и, следовательно, самого большого размера, каким реально мог быть храм. The Dreamlands, однако, всегда были рады развенчать предубеждения реального мира, беспечно игнорируя строительные ограничения, соображения охраны труда и техники безопасности и – что самое грубое – физику. Общий эффект состоял в том, чтобы воспроизвести одно из самых распространенных и наименее приятных ощущений во сне: очень усердный бег, но, казалось, почти ничего не получается. Площадь перед храмом просто не могла быть такой огромной, храм не мог быть таким огромным, и все же площадь была, и храм был, и каменные плиты под их ногами, казалось, никогда не кончатся, пока они бежали, и они бежали, и они бежали.

А затем, как это тоже бывает во сне, они оказались там внезапно, так внезапно, что не было даже ощущения, что они преодолели последнюю сотню ярдов. Они взбежали по ступенькам, все девяносто девять - Кабал подсчитал – и оказались перед большим входом в здание.

- О, черт возьми, - выдохнул Корд, пытаясь восстановить дыхание. - Вы когда-нибудь видели такие огромные двери? Позади него Шадрах, а затем Бозе, пошатываясь, добрались до верха лестницы и тут же упали, жалобно хрипя.

-Да, - сказал Кабал, что он действительно и сделал. - Но у них хватило порядочности установить в них дверь для привратника. Как кто-то должен открывать эти помещения для богослужения? У них были мамонты в качестве привратников? Он повернулся и посмотрел на площадь, которая, как обычно, теперь и близко не казалась такой огромной. От бликов утреннего солнца на бледном камне у него заслезились глаза, и он инстинктивно нащупал очки в кармане куртки.

Когда он это сделал, что-то неприятно шевельнулось в его голове. Что-то вроде дежавю, за исключением того, что вместо ощущения, что он делал все это раньше, у него возникло необъяснимое ощущение, что он никогда, ни разу, за все время, что они были в Стране Грез, не проверял содержимое своих карманов. Это не имело смысла, и почти сразу же маленькие фрагменты памяти, как муравьи, сгрудились вокруг, и он подумал, что, возможно, все-таки вспомнил. И все же вокруг витал запах ненадежного воспоминания, ложной памяти, и ему стоило немалых усилий вернуть себя в настоящее. Он обнаружил, что снял очки с синими стеклами, и уставился на них так, словно только что заметил, что у него на этой руке восемь пальцев. Сколько пальцев было на этой руке? Восемь. Нет, пять. Все верно. Пять. Пять фаланг; четыре пальца и отстоящий большой. Это было все, что у него было. Он сосчитал дважды, чтобы убедиться.

Шадраху удалось подняться на ноги, опираясь на одну из массивных колонн, которые поддерживали портик над воротами храма. Он странно смотрел на Кабала. 

- Мистер Кэбэл? Мистер Кэбэл, с вами все в порядке, сэр?

Кабал быстро надел очки, но при этом его рука дрожала. 

- Я в полном порядке, мистер Шадрах, - сказал он, стараясь, чтобы его голос не дрожал. - Просто устал после пробежки. Уверен, вы можете посочувствовать этому. -

Не дожидаясь ответа, он обратил свое внимание на площадь. На ней не было ничего, кроме костей вампиров и низкорослой травы, пробивающейся между плитами. От их преследователя, если он и был, не осталось и следа.

- Оно пока не показывает своего лица – если, конечно, у него есть лицо, - сказал он Корде.

Корд проигнорировал его: он и наемники стояли у щели между огромными деревянными дверями, пытаясь найти достаточно места, чтобы открыть их. Обычно Кабал был бы счастлив наблюдать за тем, как они довольно долго возятся, но, поскольку на карту было поставлено и его собственное выживание, он решил, что должен высказать несколько конструктивных замечаний.

- Не будьте такими глупыми, - огрызнулся он.

Они повернулись к нему с разной степенью любопытства и негодования.

- Если это тот самый храм, а я надеюсь ради всех нас, что это так, то здесь живет одинокий отшельник. Вряд ли он открывает и закрывает эти двери вручную каждый раз, когда хочет сбегать за молоком. Должен быть какой-то другой вход. Я надеялся, что он будет наверху лестницы у главных ворот и что мы не сможем увидеть его при приближении из-за кривизны фасада или перекрытия колоннад. Похоже, это тщетная надежда. Факт остается фактом: лобовая атака на эти двери обречена на провал, и время может быть ограничено, прежде чем то, что уничтожило вампиров, обнаружит их и сделает то же самое с нами.

- Этот человек прав, - сказал Холк, отряхивая грязь с рук. - Нам понадобится взвод и веревки, прикрепленные к краю двери, чтобы иметь хоть