Иоганн Кабал: Общество Страха - Джонатан Л. Ховард

Шадраху и Бозе наконец удалось оторвать взгляд от вершины Хатег-Кла с помощью Корде, который крепко взял их за подбородки и силой направил их взгляд в безопасном направлении. 

- Как этот ... Хланит, - Шадрах прожевал незнакомое слово, отчего оно прозвучало как маленькая шахтерская деревушка в Уэльсе, - как это поможет нам, мистер Кабал? Мы не мечтатели".

- Ни в коем случае, - сказал Кабал. - Но в результате того, что каждый Том, Дик и Гарри обладают талантом к особому способу сновидения, необходимому для путешествия сюда, Хланит является местом сбора людей, чьи умы не совсем погрязли в липком романтизме этого места. Короче говоря, джентльмены, там мы найдем людей, которые дадут нам прямые ответы на прямые вопросы.

Бозе прикрыл глаза от солнца, чей свет казался чуть более золотистым, чем тот, что сиял над Землей, которую они так недавно покинули.

- Я отсюда даже берега не вижу. Сколько времени займет это путешествие? Как далеко нам еще ехать?

- Время и пространство измеряются не так, как мы привыкли, - предупредил Кабал. - Называть вам время в часах или расстояние в лигах было бы бесполезно.

Корд указал большим пальцем через плечо.

– Всего минуту назад вы говорили нам, что этот валун в память о Банзае, Принимающем Желаемое за Действительное ...

- Барзай Мудрый.

– находится в восьми милях вверх по горе. Теперь вы говорите нам, что единицы измерения ничего не значат. Ну и что же?

- А, - глубокомысленно протянул Кабал.

Прежде чем кто-либо успел возразить, что "Ааа" на самом деле ни на что не отвечает, он сказал:

- Нам предстоит пройти более мили по опасному горному склону, прежде чем мы достигнем более пологих склонов, джентльмены. Возможно, нам следует начать.

- Миля! - воскликнул Корде, пытаясь еще раз доказать свою точку зрения, но Кабал уже ступал с мыса, на который их выбросил Серебряный Ключ, на огромное крутое поле осыпей и голых скал под ними.

Самым странным в спуске было то, что он, казалось, занял несколько часов, но когда они достигли подножия длинного неровного склона, солнце едва сдвинулось на градус в небе. Кабал пробормотал что-то о субъективной объективности, и вот в чем дело. Вторая самая странная вещь заключалась в том, что, хотя Шадрах и Бозе не отличались особой физической формой и не были особенно хорошо одеты для спуска по горному склону, оба прибыли к месту назначения запыхавшимися, но не измученными, их одежда была такой же нетронутой, как и в момент отправления.

Они почти молча спустились к берегу Украноса, любуясь окружающими чудесами. На данный момент они состояли в основном из разрушенного особняка на юге, через заброшенные фруктовые сады которого, которые сами по себе занимали территорию небольшого городка, группа пробиралась своим путем. На первый взгляд, единственной по-настоящему неземной вещью в окружающей среде был сам масштаб всего: гора Хатег-Кла была огромной, разрушенный особняк - огромным, фруктовый сад - огромным, в нем росли древние деревья; даже река перед ними была амазонских размеров. Однако пытливому взгляду Кабала бросалось в глаза все больше деталей, которые свидетельствовали о чужеродной природе этого места, и чем больше он вглядывался, тем более едва уловимыми они становились.

Он увидел существо, которое не было ни гусеницей, ни бабочкой, а скорее гусеницей с широкими крыльями, выступающими из похожей на куколку ленты примерно в верхней трети, как будто жизненный цикл бабочки был сокращен и сведен к одному этапу. Он увидел крысу, юркнувшую в нору, но когда она снова выглянула наружу, он подумал, что, должно быть, ошибся, потому что у нее было маленькое плоское личико, как у обезьяны-капуцина. Наконец он понял, что у него было тело крысы, но передние конечности заканчивались обезьяноподобными фалангами, а лицо - крошечного человечка с бакенбардами и вдовьим козырьком. Оно смотрело на него со смесью злой ненависти и любопытства, пока не поняло, что они в этом не заинтересованы. В этот момент он ухмыльнулся, как счастливый маленький человечек, и исчез поглубже в своей норке.

Однако самые тонкие аномальные детали были повсюду вокруг них, и сама их повсеместность затрудняла их наблюдение. Страны грез не совсем понятны глазу. Самым явным выражением этого был невоспитанный отказ Маунт Хатег-Кла быть удобным для восприятия зрителем. Он был не просто большим, это было само воплощение величия, и он втискивался в восприятие зрителя, как толстяк в маленькое кресло. Однако теперь повсюду вокруг них всегда было очевидно то же самое нежелание восприятия. Никогда не было вполне ясно, насколько далеко на самом деле находится земля под ногами. Когда они проходили мимо дерева, степень, на которую обнажалась скрытая сторона ствола, никогда не совпадала со степенью, на которую видимая ранее сторона ствола была отвернута от них. Ничего не сработало так, как ожидалось. Очень близко – 99 с изрядным количеством процентных позиций, – но никогда не бывает достаточно совершенным, чтобы ускользнуть от зоркого глаза и аналитического ума. У Кабала были эти качества, в дополнение к чему-то, граничащему с аллергией на причуды, поэтому он рано заметил эти аномалии, и отмечал их часто.

Значит, это был материал из снов, и это вызывало у него тошноту. Неряшливые, недоделанные фантазии сочатся из бесчисленного множества неряшливых, недоделанных умов. Ему не терпелось поскорее завершить свои дела с обществоом Страха, чтобы поскорее покинуть эту страну ошеломленных. Тем, кто склонен к творчеству, несомненно, будет чем полюбоваться в висячих садах Страны Грез, их хрустальных крепостях, гигантских водопадах и башнях из меди и стали. Для Кабала, однако, они были безделушками; на мгновение впечатляющими, но в конечном счете смешными. Его интерес к этому месту был предсказуемо прозаичен.

Многие некроманты путешествовали в Страну Грез до него по разным причинам – поговорить с богами, в поисках темных знаний или даже стать могущественными и заполучить богатство, уважение и гарем гурий, которые находили такие имена, как "Уэсли" или "Сесил", невыразимо экзотическими. Немало из этих предшественников пришли с явным намерением никогда не возвращаться, и поэтому они пришли как спящие, инсценировав смерть своих спящих физических форм с помощью странных ритуалов, которые гарантировали, что их дух продолжит жить в стране снов. Это было своего рода бессмертие, поскольку они никогда не старели и не умирали естественным путем, но Кабал насмехался