Испытание жрицы - Юлия Борисовна Жукова

и каких-то грибах под названием кровни. Они выглядели, как тёмные плевки с длинными студенистыми щупальцами, а название как бы намекало, что руки под эти щупальца лучше не совать. На этой мелочи Дезинтеграция срабатывала: виллидиры рассыпались в порошок, а в горке порошка можно было даже найти полный кристалл. В зависимости от размера твари кристаллы попадались мутно-светлые или мутно-тёмные, в официальной терминологии — серые и бурые, соответственно, первого и второго ранга. Нокк напихал мне этого добра полную сумку — мол, отдадите Лив, она их и в светильники вставит, и в стирку насыплет, в общем, будет рада, а то ей на каждый мелкий мутный кристалл надо заявку заполнять и отчёт писать.

Сам Нокк тоже без добычи не остался: когда мы зашли довольно глубоко и больше не сталкивались с крестьянами, он обнаружил овраг, кишмя кишащий снулитками. Выглядели они вполне как улитки, только испещрённые контрастным узором в виде светлых колец на тёмном фоне. Нокк сказал, что если вынести снулитку из Сальфьяллы, она станет лиловой с жёлтым. Снулитки были условно съедобны — неплохи на вкус, но вызывали сонливость, за что их весьма любили назначать от бессонницы. И самих по себе, и выварку из них в виде снадобья. Нокк сам бессонницей не страдал, скорее уж наоборот, но их можно было неплохо продать, потому что попадались они редко.

Движение я заметила случайно — краем глаза, потому что стояла лицом к Нокку, который собирал снулиток. Мне показалось, что среди деревьев мелькнуло лицо — бледное такое, большое…

— Но-окк, — выдавила я, вглядевшись.

Лицо и правда висело среди деревьев — белое, без бровей и ресниц, с закрытыми глазами, размером в две или три человеческих головы. На лбу у него чёрной диадемой блестели паучьи глазки. Всё это росло на длинном, похожем на гусеницу теле, покрытом серой шерстью. Задняя часть гусеницы стояла на коротких ножках на земле, а передняя вздыбилась, поднимая лицо метра на два над землёй. Прямо под лицом, на горле блестел и переливался кожистый участок, словно манишка.

Нокк оглянулся и шумно всосал воздух.

— Хёльд! Бежим, скорее!

Я не очень-то верила, что от этого существа можно убежать. Лапки-то у него короткие, но мало ли, как быстро оно ими двигает. Да и не хотелось мне бежать с тяжёлой сумкой, набитой кристаллами.

— Оно сильнее пса трупов? — спросила я.

— Такое же, тоже Клыкач. Йатибьолль, нам надо уходить, хёльд за буйки не полезет, но оттуда достать может, у него язык длинный!

Достать… Я за сегодня изрядно потренировала свои способности, и теперь довольно хорошо представляла, на каком расстоянии достаю до жертвы. До хёльда было далековато, так что я сделала пару шагов вперёд.

— Да куда вы⁈ — зашипел Нокк, вцепляясь мне в локоть и таща назад. — Сожрёт же!!!

— Это мы ещё посмотрим, кто кого, — решила я. В конце концов, пса трупов же я как-то заставила сдохнуть! Я не могла найти на обруче подходящее слово — ни Поглощение, ни Дезинтеграция не давали такого эффекта, как тогда. Но что если дело в ранге твари? Пёс трупов относился к третьему — Клыкач. Так вот, на Недвигах Поглощение сбоило через раз, а со Шнырями проблем не было. Может, на Клыкаче что-то ещё откроется?

Я сделала ещё шаг и заметила свечение. Чуть в стороне на равном расстоянии от меня и хёльда стоял грубо обтёсанный каменный столб метра полтора в высоту, иссечённый надписями, вот они-то и светились. Стоило мне шагнуть, как обруч определил объект — засветились тусклые опции. Я выбрала Поглощение, и дорожка послушно протянулась от хёльда ко мне.

Нокк всё так же тащил меня назад и очень мешал, приходилось упираться ногой. Блестящий зоб твари запульсировал, надуваясь и сдуваясь, а потом хёльд раскрыл свой белый рот и издал душераздирающий вопль, от которого затряслась земля. Кажется, его-то я и слышала тогда, в первый раз в Сальфьялле. Мгновение постояв, хёльд опустил свою переднюю половину на землю, обтёк ближайшее дерево и со скоростью горного ручья утёк в глубину леса, едва слышно шурша ножками по земле.

— Фу-ух! — выдохнул Нокк. — Обошлось! Но вы чем думали!!!

— Я хотела его завалить, — честно призналась я. — Даже начала, но он сбежал.

Я как-то странно себя чувствовала: очень тяжело и сдавлено, как будто мне стало тесно в одежде.

Нокк осмотрел меня с новым уважением.

— Хотите сказать, он понял, что вы опасны, и поэтому сбежал?

Я пожала плечами.

— Ну ладно, — сказал Нокк. — За буйки мы его преследовать не будем, у вас разрешения нет, а у меня тем более.

— Буйки?

Кажется, кто-то уже говорил это слово…

Нокк кивнул на камень со светящимися надписями.

— Граница между Ближним и Средним поясами. Если пересечь, дозорным на вышках приходит сигнал, и они обязаны отправить спасательный отряд. Но если потом выяснится, что вы сами перешли, а не вас кто-то в зубах утащил, то натянут так, что мама не горюй, даже вас.

— А как получить разрешение? — задумчиво спросила я, прикидывая, как бы поохотиться на Клыкачей.

Нокк растопырил ладони и помахал ими около головы, словно изображая уши.

— С ума сошли? Только с отрядом! По одному туда нельзя!

Я вздохнула. Значит, придётся искать отряд. На одних Недвигах и Шнырях я много не натренирую, там половина опций не горит. Модификация ещё эта… Может, с более продвинутой тварью и алгоритм найдётся?

— Ладно, пойдёмте уже домой, — вздохнул Нокк. — Нам часа полтора тащиться до стены.

У меня было полное ощущение, что он сказал не полтора, и не в часах, а какое-то другое количество таких-то других единиц, но при попытке вспомнить мозг пробуксовывал.

— А что, за буйки виллидиры заходить не могут? — спросила я, подхватывая сумку. — Что мешает Клыкачам выходить в Ближний пояс, где столько вкусных людей?

— Не, там… — Нокк сделал неопределённый жест. — Сальфьялла — она как озеро. В серёдке поглубже, на краю помельче. Глубинные виллидиры на мелководье выплыть не могут, им там вроде того что дышать трудно. Конечно, чёткой границы нет, но буйки их немного отпугивают, так что обычно они и не приближаются к Ближнему поясу. Только вот хёльд… — он снова вздохнул. — Хёльды, они буревестники. Если хёльд к буйкам подошёл, значит, Сальфьялла будет расти.

— Куда расти?

Как я успела понять, тут чуть не весь мир занят Сальфьяллой, а в ней маленький островок человеческой жизни — княжество.

— На нас. Мырквы, например, сейчас только за рвом водятся, а будут на городской стене сидеть. Оно подвинется всё, понимаете?

— И часто оно