Боб Шоу - Миллион завтра. На последнем берегу. Космический врач

— Верно. Но мы не рисковали.

— Вы все время были в подводной лодке?

— Все время. С нами был представитель Организации Исследований, который ежедневно прослушивал нас счетчиками Гейгера. Значит, это не то.

— У вас была рвота, понос?

— Ничего подобного, доктор. Ни у меня, ни у кого из команды. Доктор Флетчер сунул Дуайту в рот термометр и продолжал слушать пульс. Потом вытащил термометр.

— Сто два, — сказал он. — Вам нужно полежать. Долго вы были в море?

— Пятьдесят три дня.

— А сколько под водой? — Больше половины.

— Вы очень устали? Капитан на мгновенье задумался.

— Возможно, — признал он наконец.

— Разумеется, возможно. Полежите, пока не Спадет жар, а потом еще один день. Через день-два я заеду взглянуть на вас. Думаю, это просто грипп. На службу вы не должны возвращаться по крайней мере неделю после выздоровления, а потом попросите отпуск. Это возможно?

— Нужно подумать.

Они поговорили о походе, об условиях в Сиэтле и Квинсленде, а под конец врач сказал:

— Я загляну завтра после обеда и привезу лекарства которые вам нужно принимать. Завтра я еду в Дэндинунг, мой коллега оперирует там в больнице, а я займусь наркозом. При случае возьму там лекарства и по дороге домой заскочу сюда.

— Что, тяжелая операция?

— Не очень. Женщина с камнем в желудке. Лучше его убрать: это на несколько лет продлит ее жизнь.

Он вышел, и вскоре из-за окна донесся цокот копыт и несколько проклятий врача. Цокот быстро удалился и затих в шуме дождя. Потом двери открылись, и вошла Мойра.

— Ну, — сказала она, — во всяком случае завтра ты не двинешься с места. — Она подошла к камину и подбросила дров в огонь. — Он очень мил, правда?

— Это сумасшедший, — сказал командир подводной лодки.

— Почему? Потому что велел тебе лежать?

— Нет. Завтра он будет оперировать какую-то женщину, чтобы продлить ей жизнь еще на несколько лет.

Она рассмеялась.

— Будет. Я не знаю другого такого обязательного человека, как он. — Помолчав, она сказала: — Папа хочет поставить завтра еще одну дамбу для будущего лета. Он говорит об этом уже давно, но теперь сказал, что сделает обязательно. Он звонил сегодня человеку, у которого есть бульдозер, и договорился, что тот начнет, как только затвердеет земля.

— Когда это будет?

— Примерно к Рождеству. Папа не может смотреть, как дождевая вода пропадает попусту. Летом здесь всегда очень сухо. Она взяла стакан со столика.

— Хочешь еще виски? Он покачал головой.

— Не сейчас, дорогая. Я чувствую себя прекрасно.

— Может, чего-нибудь поешь?

Он снова покачал головой.

— Тогда, может, еще одну грелку?

— Мне уже хорошо. Она вышла, но через несколько минут появилась снова, неся длинный завернутый в бумагу пакет.

— Я оставлю этот сверток у тебя, чтобы ты мог смотреть на него всю ночь.

Она поставила пакет в углу комнаты, но Дуайт поднялся на локте и спросил:

— Что это? Девушка рассмеялась.

— Можешь угадывать до трех раз, а утром проверишь, какая догадка была верной.

— А я хочу увидеть сейчас.

— Завтра.

— Нет… сейчас.

Она принесла ему пакет и стала смотреть, как он разрывает бумагу. «В сущности, Главнокомандующий Военным Флотом Соединенных Штатов — просто мальчишка», — подумала она.

Жабья трость в его руках засверкала своей первозданной чистотой. Деревянная ручка отливала шелковистым блеском, а металлический упор для ног сверкал красной эмалью. На ручке было написано: Элен Тауэрс.

— Ну, — хрипло сказал Дуайт, — это же просто чудо. Я еще никогда не видел жабьей трости с такой надписью и всем остальным. Она ошалеет от радости. — Он поднял голову. — Где ты ее достала, детка?

— Я была на фабрике, где их делают, — сказала Мойра. — То есть, сейчас уже не делают, но эту сделали специально для меня.

— У меня просто нет слов, — пробормотал он. — Теперь у меня есть подарки для всех.

Мойра собрала с одеяла обрывки бумаги.

— Это Мелочь, — небрежно сказала она. — Мне было даже приятно поискать эту фабрику. Поставить ее в угол?

Он покачал головой.

— Оставь ее здесь. Она кивнула и направилась к двери.

— Я погашу верхний свет. Не засиживайся долго. У Тебя правда есть все, что нужно?

— Да, дорогая, — сказал он. — Теперь у меня есть все.

— Спокойной ночи, — сказала она и плотно закрыла за собой дверь.

Какое-то время он думал о Шарон и Элен, о солнечных днях лета и высоких кораблях в Мистик, потом об Элен, прыгающей с новой игрушкой по подметенному тротуару среди сугробов, а потом о Мойре и ее доброте. Вскоре он крепко заснул с рукой на жабьей трости.

На следующий день Питер Холмс обедал с Джоном Осборном в клубе Объединения.

— Я звонил сегодня утром на корабль, — сказал физик. — Хотел поймать Дуайта, чтобы показать черновик рапорта, прежде чем отдать его машинистке. Мне сказали, что он в Гарквее, у родителей Мойры.

Питер кивнул.

— У него грипп. Мойра вчера вечером звонила мне, чтобы сообщить, что я не увижу его неделю, а может, и больше, если это хоть немного будет зависеть от нее. Физик забеспокоился.

— Я не могу задерживать рапорт так долго. Юргенсон уже узнал о результатах наших работ и теперь говорит, что мы не смогли как надо выполнить его задание. Я должен отдать рапорт машинистке самое позднее — завтра.

— Если хочешь, я просмотрю его и, может быть, сумею поймать старшего офицера, хотя он тоже в отпуске. Но Дуайт должен это увидеть, прежде чем мы отдадим его. Ты можешь позвонить Мойре и завести рапорт Дуайту.

— А будет ли она там? Я слышал, что она ежедневно приезжает в Мельбурн на курсы стенографии и машинописи.

— Не валяй дурака. Конечно, она там. Физик обрадовался.

— Я мог бы сгонять к нему еще сегодня после обеда на своем «феррари».

— Тебе не хватит бензина, если ты будешь устраивать такие поездки. Туда ходят поезда.

— Это служебное дело, — сказал Джон Осборн, — дело военного флота, и я имею право на топливо из флотских запасов. — Он наклонился к Питеру и понизил голос: — Здесь, на «Сиднее», осталось около трех тысяч галлонов эфирно-спиртовой смеси, на которой я езжу. Они использовали ее для самолетов с поршневыми двигателями, чтобы те стартовали с палубы сразу на полной скорости.

— Ее нельзя трогать! — запротестовал Питер. — Нельзя? Но ведь это дело касается военного флота.

— Ну, мне этого рассказывать не надо. А скажи, «моррис-майнор» поедет на этой смеси?

— Придется немного повозиться с карбюратором и увеличить давление. Вытащи прокладку и положи на головку кусочек медной жести с цементом. Попробовать всегда стоит.