Боб Шоу - Миллион завтра. На последнем берегу. Космический врач

— Но ведь это без малого двести миль!

— Наверняка там найдется не одна заправленная машина. Капитан покачал головой. Двести миль в легком защитном комбинезоне за рулем излучающего автомобиля с излучающим бензином — это практически невозможно.

— Запаса воздуха, — сказал он, — вам хватит только на два часа. Я знаю, что вы могли бы взять дополнительные баллоны, но практически это невыполнимо. Мы потеряли бы вас так или иначе. Нет, игра не стоит свеч.

Они снова поплыли прежним курсом, а когда через четыре часа всплыли, передачи уже не было.

Весь следующий день лодка шла на север, на перископной глубине, лишь изредка погружаясь. Капитан придавал большое значение настроению команды. Пребывание в замкнутом помещении отражалось на людях: никаких развлекательных программ поймать по радио было невозможно, а записи, передаваемые по внутренней сети, всем уже давно надоели. Чтобы оживить людей и дать им тему для разговоров, капитан допускал к перископу всех, кто хотел, хотя увидеть можно было немногое. Этот скалистый берег был их родным берегом, и одного лишь вида какого-нибудь кафе с «бьюиком» перед ним хватало, чтобы было о чем говорить и думать в эти долгие однообразные дни.

В полночь они, как обычно, всплыли неподалеку от устья реки Колумбия. Лейтенант Бенсон пришел сменить старшего офицера, лейтенанта Фаррела. Тот поднял перископ и начал водить им из стороны в сторону. Потом вдруг повернулся к лейтенанту Бенсону.

— Пригласи сюда капитана. Свет на побережье, в тридцати-сорока градусах по правому борту.

Спустя несколько минут они с капитаном поочередно смотрели то в перископ, то на карту. Питер Холмс и Джон Осборн тоже пришли: Дуайт снова наклонился над картой.

— Со стороны штата Вашингтон, — сказал он. — Этот свет горит где-то в районе Лонг-Бич и Илвако. С орегонской стороны темно.

— Гидроэлектростанция, — сказал за его спиной лейтенант Сандерстрем.

— Пожалуй. То, что есть свет, многое объясняло бы. — Дуайт взглянул на физика. — Какой уровень радиации снаружи, мистер Осборн?

— Почти тридцать, господин капитан.

Дуайт кивнул. Радиоактивность делала жизнь на берегу невозможной, но сразу не убивала; за последние несколько дней изменения были невелики. Он подошел к перископу и довольно долго смотрел в окуляр. Наконец, решил, что лучше не приближаться к берегу ночью.

— Курс прежний, — сказал он. — Лейтенант Бенсон, прошу записать это в судовой журнал.

Потом Дуайт вернулся к себе. Впереди был трудный и беспокойный день, нужно было поспать. Однако сначала он открыл сейф, в котором держал секретные документы и достал браслет; в электрическом свете он засверкал всеми цветами радуги. Шарон будет в восторге. Он положил браслет в нагрудный карман кителя, лег на койку и заснул, держа руку на удочке.

Они всплыли в четыре утра, перед восходом солнца, немного к северу от залива Грейс. Огней на побережье уже не было видно, но в этих местах не было городов, и значит, это ни о чем не говорило. Они погрузились на перископную глубину и двинулись дальше. В шесть часов, когда Дуайт вошел в центральный пост, свободные от вахты матросы по очереди смотрели на пустое побережье. После завтрака капитан снова развернул планы местности и минных полей, которые и так помнил наизусть.

В семь сорок пять старший Офицер доложил, что Кэйп-Флаттери на траверзе. Капитан затушил только что закуренную сигарету.

— Хорошо, — сказал он. — Входим, лейтенант. Курс семьдесят пять. Пятнадцать узлов.

Шум двигателей притих впервые за три недели, и эта относительная тишина действовала угнетающе. Все утро они плыли на юго-восток по проливу Хуан-де-Фука, определяя свое положение, нанося его на карту, лавируя и часто меняя курс. Изменений на берегу почти не было заметно, за исключением того, что огромное пространство на острове Ванкувер, вблизи устья реки Джордан, было сожжено взрывом. Они прикинули, что этот ожог тянется примерно на семь миль в длину и пять в ширину; никакой растительности там не было, хотя сама география района практически не изменилась.

— Я бы сказал, что это был воздушный взрыв, — произнес капитан, повернувшись к остальным. — Видимо, в управляемую ракету что-то попало.

По мере приближения к жилым районам все больше матросов становились в очередь, чтобы посмотреть в перископ, как только от него отходили офицеры. Около двенадцати, вблизи Порт-Таунсенд, они повернули на юг, в залив Паджет-Саунд, и вскоре добрались до небольшого городка Эдмондс, расположенного в пятнадцати милях к северу от Сиэтла. Минные поля остались далеко позади. С моря городок выглядел нормально, но уровень радиации по-прежнему был высок.

Капитан внимательно смотрел в перископ. Судя по счетчику Гейгера, ничто живое не могло выдержать там более двух дней, но вид городка в лучах весеннего солнца был таким гостеприимным, что капитану казалось невозможным, чтобы там не было живых людей. Даже стекла в большинстве окон были целы. Он отошел от перископа.

— Влево десять. Семь узлов. Подойдем к берегу, остановимся у мола и будем вызывать через мегафон.

Он передал командование старшему, офицеру и поручил проверить и подготовить мегафон. Лейтенант Фаррелл приказал всплывать, после чего остановил корабль в ста ярдах от мола.

Боцман коснулся руки лейтенанта Фаррелла.

— Можно Суэйну посмотреть в перископ, господин лейтенант? — спросил он. — Это его родной город.

Мичман Ральф Суэйн был оператором радара.

— Ну, конечно.

Лейтенант Фаррел отодвинулся, и Суэйн подошел к перископу. Смотрел он долго. Наконец поднял голову.

— Кен Пугли открыл свою аптеку, — сказал он, оторвавшись, наконец, от окуляра. — Дверь открыта настежь и шторы раздвинуты. А вот вывеска горит. Это непохоже на Кена… оставить горящую вывеску на день.

— Там кто-нибудь ходит, Ральф? Не видишь? — спросил боцман.

Суэйн снова посмотрел.

— Нет. На втором этаже, у миссис Салливан, разбито стекло. Он смотрел еще несколько минут, пока лейтенант Фаррелл не коснулся его плеча. Только тогда Суэйн отошел от перископа.

— Ты видел свой дом, Ральф? — допытывался боцман.

— Нет. С моря его не видно. Он в конце Рейнер-аллеи, за банком. — Суэйн беспокойно осмотрелся. — Никаких перемен. Все, как и прежде.

Лейтенант Бенсон произнес в микрофон:

— Говорит подводная лодка Военного Флота Соединенных Штатов «Скорпион». Мы вызываем Эдмондс. Подводная лодка Военного Флота Соединенных Штатов «Скорпион» вызывает Эдмондс. Если нас кто-то слышит, пусть выйдет на мол в конце главной улицы. Говорит подводная лодка Военного Флота Соединенных Штатов «Скорпион». Вызываем Эдмондс…