Марсианская роза: Научно-фантастические повести и рассказы - Сергей Николаевич Синякин

Разговор этот мне быстро надоел, не люблю тем, в которых не совсем ориентируюсь. Спирали эти я видел на цифровых снимках спутников — зрелище красочное, но мне для понимания марсианской экспансии ничего не давало. Гораздо интереснее для меня являлись события, которые развернулись в Марсополисе на моих глазах. Я чувствовал себя человеком, который начал читать детектив, но на самом интересном месте книгу у него отобрали. Хорошо, что запомнил названия, всегда остается шанс найти и дочитать этот детектив.

Не думаю, что убийства последней ночи были случайными. Что-то происходило на Марсе, знать бы только — что?

Мы прошли над участком, затянутым пылевой бурей. Эпицентр ее выглядел странно — бурая завивающаяся воронка, похожая на глотку полупрозрачного бесформенного чудовища. На движение скарпа пылевая буря влияния не оказала — слишком высоко мы над ней прошли. В иллюминатор была видна светлая полоса дня над поверхностью Марса и черное небо, полное ярких звезд. Среди звезд выделялась бесформенная глыба марсианского спутника, по-моему, это был Деймос.

Я прошел к стойке, попросил бармена плеснуть мне двойной ром с апельсиновым соком и положить побольше льда. Вернувшись на свое место, я открыл ноутбук и взялся за работу. Постепенно текст увлек меня. Работа всегда отвлекает от посторонних мыслей, а гадать, что сейчас происходит в Марсополисе, было глупо — только нервы себе испортишь, а к разгадке тайны ни на йоту не приблизишься. И только я совсем увлекся текстом, стакан опустел, и снова пришлось отправляться к стойке.

Интересно, капитан Држебецкий и в самом деле считает, что я продолжаю на кого-то работать? Если так, то он ошибался. Больше никто и никогда не заманит меня в эти игры, слишком плохо от них пахнет. Хотя разведка — это совсем не то, что думает большинство. Шпион редко стреляет, больше всего он думает. Главное — это информация, а ее не соберешь, оставляя за собой трупы. Больше всего информации о военном потенциале стран собирается путем анализа газетных и книжных публикаций. А деятельность конкретного разведчика — это точечный укол, когда приходится уточнять детали и выяснять подробности. Но при этом приходится сталкиваться с дерьмом. С человеческим дерьмом, я имею в виду. Людей, работающих на чужую страну из авантюрных побуждений или идейных убеждений, крайне мало. В основном на разведку работают люди корыстные или грешные, когда их грехи таковы, что их приходится скрывать от общества, в котором живешь. Общаясь с такими людьми, понемногу теряешь веру в человечество.

И все-таки мне было интересно узнать, что там происходит сейчас.

Нашли ли звездники убийцу своих товарищей? Задержали ли того типа, который стрелял в меня в коридоре? Какую истинную подоплеку скрывали эти события? Просто так никто и никого не убивает. Почему убили именно эксперта звездной полиции и делопроизводителя?

Странно все было.

Думал ли я, что однажды буду нестись по безжизненной и холодной марсианской пустыне в благоустроенном корабле, попивать двойной «дайкири» и размышлять о странном двойном убийстве, деталей и причин которого я не знал?

1. ВЕРНОН ГУСТИЦКИ, ЛЕЙТЕНАНТ ЗВЕЗДНОЙ ПОЛИЦИИ

Марсианский город…

В детстве я любил фантастику. Ну как же! Джон Картер, покоритель Марса! Постоянные драки на мечах, прекрасные принцессы, злодеи, которые испытывали ненависть к землянину и желали его погубить. Правда, к тому времени уже были высадки трех экспедиций на Марс, демонстрировались видеофильмы об этих высадках, и стало ясно, что планета безжизненна и никаких могущественных государств на ней нет. Старик Берроуз был не прав. И Рэй Бредбери со своими нежнейшими миниатюрами — печальными и тонкими — тоже оказался не прав. Не было на Марсе каналов, в воду которых могли бы смотреться земляне, не было опустевших марсианских городов, и самих марсиан никогда не было, и не скользили над красными песками грандиозные песочные корабли.

С этим я уже свыкся и, когда летел на Марс, был готов к рутинной и лишенной всяческой романтики работе. И вот нате вам — на Марсе обнаружено подземное хранилище, а быть может, подземный марсианский город, а в нем найдено то, что может стать смертельным оружием на Земле, и это не фантастика, это грубая реальность — «жемчуг Дьявола» уже пожирает наших детей, а некоторые государства уже стали изучать и совершенствовать марсианские изобретения, надеясь выйти вперед в военно-техническом соревновании. И все это сохраняется в тайне, вокруг этого крутятся разные жулики и прохиндеи, надеясь урвать свое, а через них смертельное оружие может попасть к террористам, которых на Земле еще хватало.

И твое непосредственное начальство, не все, конечно, но самая дрянная часть из руководства уже продает честь и совесть, умывая руки и глядя, как на Землю везут всяческую дрянь. Я даже представить не мог, как эти большезвездные сволочи получают деньги за идущую на Землю смерть, а потом едут в семьи, целуют своих детишек, думают об их будущем. Разве они не понимают, что это будущее может не настать?

Хотя чего удивляться, и у русских и у нас во время военных конфликтов в армиях были люди, которые продавали террористам оружие, а те из него расстреливали наших же солдат. Это, говорят, римский император Веспасиан сказал, что деньги не пахнут. Но он их брал за посещение сортиров, а не продавал римское оружие противникам империи. Откуда же взялось современное дерьмо?

Я полагал, что мы начнем немедленно действовать, направим группу в купол, арендованный китайцами, потребуем от них открыть координаты подземелья. А если они откажут, то найдем его сами. В конце концов, у нас была возможность заставить китайцев покориться грубой силе. Мы могли отключить их купол от развернутой в каньоне атомной электростанции. А деятельность купола основана на энергии, стоит прекратить подачу ее в купол, и остановится система водоснабжения, прекратится деятельность всех механизмов, да что там говорить, темно и нежизненно станет людям под куполом! И чего останется руководству компании «Фан»? Хотят они этого или не хотят, а капитуляцию подписывать им придется. Без энергии нет жизни на Марсе.

Поэтому я не понимал руководство и был раздосадован их медлительностью. Что и говорить, время работало не на нас, постепенно мы утрачивали всякие элементы неожиданности.

Инспектора сидели в зале для совещаний.

Никто не понимал, почему руководство бездействует. Один Шейн соблюдал хладнокровие