О'Cанчес - Пинка Удаче

— В ближайшей — нет, а в принципе — да.

— Да уж, постарайся не усугублять собственным примером демографический коллапс… Что?… Нет, Вадим, просто я пожелал тебе, этакой вычурной неуклюжестью, семью и множество детей, вот и все. Прямой вопрос: есть ли у тебя конкретные обязательства, долги перед этим бандитом, Виталиком Слоником? Или конкретные интересы в тех или иных его бизнес-проектах?

Сержант покраснел, поджав губы, очень густо покраснел, но помотал отрицательно головой. Все понятно: бывают мелкие разовые «подкиды», чаще материальные и продуктовые, реже денежные, но он не находится на содержании у бандитов. Даже мелкие поборы поступают не от Виталика непосредственно, а от уличной шантрапы с ведома Виталика. Это и без его признаний известно. Совершенно очевидно, что сие «статус кво» господина Захаренкова не устраивает. И отлично, и никого не устраивает.

— Нету, Вадим Тиберьевич. Попросил тут… нас, меня… узнать насчет налета, когда убили двоих его корешей, чтобы и ему самому легче искалось, нам это тоже на руку… Вот и все, а так, чтобы как в сериалах про бандитов и ментуру: он мой бандитский босс, а я его продажная шестерка — нет, конечно же! У него свой мир, у нас свой, мы отдельно живем.

— Да, это разные вселенные. Бандитская реальность мне до печенок не нравится, и я хочу, чтобы в твоем мире не было места ни его миру, ни ему самому. И я тебе в этом помогу, если захочешь. Хвост не должен вертеть соб… лошадью. Что смотришь, Вадим? Помогу. Ну, не сам, конечно же, буду класть его мордой в паркет и кандалы навешивать, но… Связи у нас имеются, и возможности их задействовать — тоже. Хотя… тут есть тонкость.

Сержант первый не выдержал паузы, и Вадим Тиберьевич заулыбался, но не лицом, а внутренней улыбкой: все правильно, все четко он рассчитал — и в этой быстроте вопроса нет никакой спешки, просто парень оказался удачным кандидатом.

— Какая тонкость, Вадим Тиберьевич? Если, конечно, не секрет?

— У нас с тобой нет отныне секретов. Мало отрубить голову гидре, надобно и прижечь место сруба. Если этого толстожопого Слоника убрать — на его месте мгновенно вырастет аналогичная головенка, глупая, подлая, жадная…

— Ну, это как водится.

— Так не лучше ли сделать профилактику? Поясняю. Пример сугубо условный. Есть торговая точка, ларек, там, или магазин — структура, которая платит «Слонам». Слона уже нет, а точка есть, продолжает жить и ждать, пока на нее не «наедет» очередной монстр-вымогатель. Так не лучше ли предложить им помощь и защиту от себя, за меньшие деньги?

Сержант повозил языком по деснам за нижней губой — густые брови качнулись вниз-вверх, уводя за собой взгляд — и осторожно подтвердил:

— Да, так иногда и бывает.

— Так и должно быть, Вадим. Можно было бы и вовсе за символические деньги их «крышевать» — так это, кажется, именуется у бандитов?.. Но облагодетельствованные торговцы подобной милости просто не поймут, сочтут за глупость и беспомощность.

— У-у!.. Хо-го!.. Это уж точно, Вадим Тиберьевич! Такие тонкости не для их тупых мозгов!

— Очень хорошо, что ты это понимаешь. И я с тобой одного мнения. Идем дальше. Ты, как я надеюсь, не навек в сержантах поселился. Придет пора, получишь образование… заслуженное повышение…

— Ну, Вадим Тиберьевич! До этого еще дожить надо!..

— Доживешь. Это я не доживу, а ты — запросто. Но мне не терпится договорить, ты позволишь? Спасибо. И после твоего ухода «наверх» эта абстрактная гипотетическая торговая точка уже не будет нуждаться ни в какой опеке, ибо у владельцев ее будет к тому времени сформировано — и не без твоей помощи — нормальное правовое сознание обывателя. Постигаешь принцип: не через колено ломать, а эволюционно воспитывать? Чтобы все стороны осознанно и постепенно понимали выгоду честного образа жизни?

— Вообще говоря… Я и сам очень часто задумывался примерно на эти же темы… Но — круто! Вадим Тиберьевич, как же с вами интересно разговаривать! Вы очень умные вещи говорите! Иногда в голове полной ясности не хватает, сколько ни ворочай, а тут… Короче, я так же думаю.

Еще бы он так не думал! Ему предлагают деньги, кроме денег — большие деньги, а сверх всего этого карьеру и чистую совесть! Чистая совесть — очень ценный товар, немногим хуже ожидаемой карьеры, если уметь ею правильно распорядиться! Любой помощник — агент ли он на жаловании, эпизодический информатор, стукач-энтузиаст — станет работать втрое усерднее, если совесть его при этом будет оставаться чиста! Умный куратор никогда не пренебрежет этим фактором, обязательно постарается его задействовать, наряду с материальной заинтересованностью своего помощника, и поэтому всегда может — с осторожностью — рассчитывать на пониженный против среднего процент измены и предательства в своих рядах.

— И я с тобой полностью согласен, Вадим, толково мыслишь, ничем не хуже меня. Тогда так: ты составь на досуге перечень объектов, которые «крышует» этот самый Слоник… Из тех, что тебе достоверно известны. Хватит тебе недели?

— Недели? Да я сейч… гм… Трех… гм… двух дней хватит, Вадим Тиберьевич.

— Принимается. Прикинь также — в самом общем приближении, разумеется — возможную доходность каждого источника. Все подлое и лишнее мы отсеем — проституцию там, наркоту, разбои…

— Девочки не его профиль, это стопудово. Пользуется, якшается, но за услуги он им платит, а не они ему.

— Это я для примера сказал, Вадим. Ну, ты понял.

— Да, я понял, Вадим Тиберьевич, составлю.

— Хорошо. Тогда… тогда… в воскресенье… не годится воскресенье, праздник, все-таки. В субботу вечером я тебя жду? С предметной информацией? А я свою приготовлю, устроим складчину.

— Подходит, Вадим Тиберьевич. Во сколько?

— В восемнадцать ноль ноль.

— Договорились.

— Тогда беги, не смею долее задерживать в сей обители чахлой громокипящую молодость… И дай мне знать насчет вуза и факультета, где ты собираешься учиться, я пока буду искать по ним связи. Хочу ускорить получение твоего диплома и, если получится, дожить до него. Не сейчас, Вадим, к воскресной встрече.

— Будет сделано, Вадим Тиберьевич! Спасибо!

— И… последнее. Сегодня ты пришел в восемнадцать ноль три. Я тебя как сына прошу помнить одну очень важную для меня вещь: три минуты для твоей почти бесконечной жизни — это далеко не то же самое, что три минуты из оставшихся мне крох. Не опаздывай больше.

— Виноват, Вадим Тиберьевич, больше не повторится!

И это «виноват» прозвучало уже совсем-совсем иначе, нежели первое, на котором Вадим Тиберьевич нарочно поставил зарубку, чтобы сравнить и определить скорость эволюции завербованного подручного. Хорошая динамика, отличная динамика. Результативная работа, качественная — такая может и должна быть вознаграждена внеочередной чашечкой чая. Не забыть остановить запись. И загрузить ее в соответствующую папочку.