О'Cанчес - Пинка Удаче
— За что, ты спрашиваешь? За недавнее прошлое, Вадим, в которым ты себя проявил достойно, уважительно и по-деловому, а главное — за трудовое будущее. Деньги сами по себе — сор, пыль, ничего не стоящая труха, а вот честь и дружба, семья и родина, совесть и… прости меня, старика, за громкие слова, но мы тут не барана торгуем, Вадим. Понимаешь ли, сынок, мы, ветераны, должны быть уверены и в нашем, и в общем завтрашнем дне, а ныне часть этого дня — ты, Вадим Захаренков, честный человек, воин, будущий офицер, может быть, даже… впрочем… не будем спешить заглядывать в лучезарное послезавтра, остановимся на прозаическом сегодняшнем и перспективном завтрашнем дне. Если страна пока еще не способна официальным образом позаботиться о своем ценнейшем достоянии, о молодых людях, которые приходят нам на смену — что ж, не вижу ничего зазорного, если наше общественное объединение поможет в этом стране. Делай, что должно и помни о нас, вот и все. Если бы кто-то за эти деньги попросил тебя поесть-попить из унитаза… — сержанта аж передернуло при этих словах — то я бы не позавидовал предложившему. Ведь так, Вадим?
— Это уж точняк! Ну, Вадим Тиберьевич, у вас и сравнения..
— Вот. Но мы, «СОВЕТ», вынашиваем на твой счет куда более важные и здравые надежды и чаяния. Видишь ли, Вадим Александрович, ротация, текучесть кадров в наших рядах очень уж велика, или, говоря по-русски, вымираем быстро. Ты еще молод, и можешь, наряду с другими деятельными молодыми людьми, служить опорою нашей чахлости и дряхлости, залогом того, что совет ветеранов в целом окажется более жизнеспособным, нежели каждый из нас в отдельности. Поясню примером, мелким, но иллюстративным. Компьютером, Интернетом владеешь?
— Да, конечно.
— Свободно?
— Как сказать… не программист. Но и не сказать чтобы совсем уж ламер: брандмауэр от браузера отличу. В «ворде», в «экселе» работаю, фотошоплю помалу, но так… чисто для себя, экзамена бы не сдал. Опытный пользователь, короче.
— И я тоже… среднеопытный. А что такое ламер — это компьютерный лошок, наверное? Так и подумал. В ворде и я умею, а про эксель только слышал, хотя программа у меня есть. Но даже и такой — я белая ворона в нашем престарелом воинстве. Умри я завтра — пропадет, наряду со всем прочим, здоровенный кусок наших архивов, наших информационных возможностей, понимаешь? А я тебе сгружу, к примеру, файл, с нашими биографиями, там, автобиографиями, воспоминаниями — и буду отныне уверен, мы все будем уверены, что не пропадет сие, когда-нибудь кому-нибудь пригодится! При этом, будучи земным, реальным человеком, я не рассчитываю, что ты начнешь все это читать…
— Нет, ну… почему… в принципе…
— Потому что помрешь со скуки. Но сохранить в целости флешку, либо диск со всем вышеперечисленным, не распечатывая на бумаге — думаю, не переломишься.
— Нет, конечно! Хоть сейчас.
— Отлично. Флешка при тебе? Каков у нее объем, гигабайт есть?
— Гм… Нет. Дома есть, а с собой не брал. Восемь гигабайт.
— В таком случае, Вадим, ты сказал не подумав. Ты сказал «хоть сейчас», не будучи готовым ответить за свои слова. Как штафирка и лошок.
Сержант примирительно улыбнулся, но шея и кончики ушей покраснели.
Ничего, ничего, дружок, привыкай к хомуту и плюхам. Помаленечку привыкай, пережимать нельзя.
— Ну… не беда, Вадим…
— В принципе, недалеко, могу сбегать домой.
— Молодчина парень! Вот так и надо! Извини старика за скепсис! Нет, я рассчитываю пожить еще несколько дней и заживо дождаться твоего следующего визита, поэтому никуда бегать не нужно. Хватило бы и гигабайта за глаза и за уши, а тем более восемь! И все-таки, нам обоим следует поставить на вид: тебе — за опрометчивое «хоть сейчас», а мне — за то, что я, увлеченный болтовней и бездельем, сам не удосужился приготовить на подобный случай хотя бы сиди-болванку. Еще чайку?
— Да… нет, пожалуй… Я Ирке и маме обещал, Вадим Тиберьевич, что ненадолго… типа, по работе задержусь… Поэтому они и не звонят, но ждут, пока я освобожусь и сам им позвоню.
— А, ну в добрый час! Я больше не задерживаю. Но позволю украсть у них еще несколько минут… буквально несколько минут?
— Конечно, Вадим Тиберьевич! Сколько потребуется, я… внимательно слушаю.
— Спасибо, Вадим. В данном случае это я бы послушал… в самом общем виде… Что у тебя с этим… с Виталиком Слоником?..
— С каким еще… А… что, собственно, такое? Почему вы спрашиваете?
— Получу ответ и объясню. Вадим, я же первый спросил?
— Гм. Есть такой, знаю такого. Виталий Заслонов, он же Виталик Слон, бандюган местного значения, живет в одном доме с вами. Мне, Вадим Тиберьевич, по роду моей работы, мой службы, положено знать, хоть я и не участковый, весь основной контингент… вне зависимости от их моральных свойств… Знать и общаться, в случае необходимости. Племянника его знаю, уличного гопника. На днях, кстати говоря, едва удержался, чтобы ребра и зубы ему не посчитать. Скверный парнишка, наглый и довольно-таки…
Тушин улыбнулся как можно более добродушно и умоляюще выставил перед собою ладонь, словно бы торопясь прервать своего собеседника…
— Погоди, Вадим. Я, мы, в курсе того, кто такой этот Слоник и его гнусное окружение. И уж поверь, что и нам приходилось, по долгу нашей службы, сводить знакомство с подонками общества. Здесь у нас нет вопросов и недоумений по твоему адресу, не говоря уже о претензиях. Работа — она и есть работа, а не купание в шампанском среди розовых лепестков. Мы, в моем лице, спрашиваем тебя именно с целью помочь и поддержать, поскольку отныне ты нам не чужой. Плечом к плечу, что называется. Ты поддерживаешь нас — мы тебя. Потом подробнее разберем, а пока в двух словах… Присядь, присядь, дорогой, мы хоть и на скорую руку обговорим это дело, а все же в ногах правды нет. И успокой мое сердце: сделай два звонка: маме и своей девушке. Иначе мы с тобою будем слышать друг друга вполуха.
Не соврал сержантик: действительно, мама, Людмила Поликарповна, врачиха из тридцать четвертой поликлиники, что на Зверинской улице, покорно ждала «сыночкина» звонка, и, как выяснилось из подслушанного диалога, жарко томилась нетерпеливым ожиданием созвона пока еще невидимая Тушину девица Ирка. Ирка-то с претензиями, не боится уже и покрикивать. А он эти крики терпеливо сносит, умасливает девицу обещаниями «сюрприза». Может, она беременна? Тогда придется учитывать, тактические поправки вносить…
— Ну, вот, позвонил — и сразу повеселел. Приятно видеть ответственных людей среди молодежи! Но я действительно задержу тебя еще на несколько минут — сам уже устал, как не знаю кто… Дети-то у тебя есть? Или, быть может, намечены в ближайшей перспективе?