Марсианская роза: Научно-фантастические повести и рассказы - Сергей Николаевич Синякин

Прежде чем отправиться к поврежденному роботу, я решил ознакомиться со своей подконтрольной территорией и в сопровождении стерегущей каждое мое движение охраны прошелся кольцевыми коридорами купола, заглядывая во встречающиеся на пути помещения.

Я так скажу, я, конечно, уважаю экономические свободы и бизнес любого гражданина Земли, но все частные компании я погнал бы из космоса поганой метлой. На Земле эту лавочку врачи из Международного Санитарного Кордона давно бы прикрыли. Все мы живем замкнутым циклом водоснабжения, но воду надо щедро пополнять, а здесь чисто покитайски жадничали и экономили на всем. Ну и запашок определенный стоял, а уж в общежитии, который они устроили в актовом зале, никакие озонаторы помочь не могли, тем более что озонаторов не было вообще. Я для себя отметил, что надо бы направить в этот купол представителя марсианской санэпидемстанции, но сразу же подумал, что это дело бесполезное — врачи здесь наверняка бывали, и не раз, а поскольку мер к компании принято не было, можно было предполагать, что врачи эти имели неплохую прибавку к жалованью за то, что закрывали глаза на явные безобразия. Прогнила система, и ничего с этим поделать было нельзя.

С испорченным настроением я отправился в технический ангар, куда уже вывезли из забоя разбитого андроида. Что собой представляет буровой андроид? Человекообразное существо размером с семилетнего мальчишку и мощными лазерами в верхних конечностях. Буровой андроид предназначен для подработки узких пластов и работы в кавернах, куда комбайны пройти не могут. Этим их размеры и объясняются.

Корпус андроида был в многочисленных царапинах, которые меня сразу насторожили, ведь согласно условиям контракта компания «Фан ЛТД» работала в мягких сланцах и песчано-глиняных пластах. Сделав зарубку в памяти, я наклонился над андроидом. Голова у него отсутствовала. Совсем. Ее роботу просто оторвали.

— А где голова? — не поднимая головы, поинтересовался я.

Чудесная вещь — полицейский скафандр, пока я отвлекался, он продолжил работу — сделал фотографии корпуса андроида, прилегающей местности, присутствующих при осмотре лиц и по типовому проекту принялся оформлять протокол осмотра места происшествия.

— Головы не было, — сказал управляющий, который все это время следовал и внимательно наблюдал за мной. — Наверное, в шахте под завалом осталась, господин полицейский.

— Хорошо, — сказал я и попросил принести мне электроотвертку.

Инструмент принесли.

Я отвернул крепежные болты на исцарапанной груди робота и снял верхнюю пластину. Представители фирмы с интересом наблюдали за мной.

— Зачем вы вскрываете робота, господин полицейский? — с искренним недоумением поинтересовался Ли Сянь.

— Преступники ошиблись, — объяснил я ему. — Это у модели девять жесткие диски находились в голове, а это модель ди-ви-икс, у нее имеется дублирующая система в корпусе. Если бы не короткое замыкание, которое произошло от соприкоснувшихся проводов, эта модель могла бы выполнять работу и с поврежденным головным компьютером, разумеется, при условии, что стереопара для наблюдения осталась неповрежденной.

Я видел, как Ли Сянь обменялся взглядом с одним из охранников, но не придал этому значения.

— И что вы собираетесь делать? — вежливо спросил Ли Сянь.

— Передам блок в нашу лабораторию, — сказал я, извлекая искомое из развороченной груди робота. — Наши специалисты восстановят картинки, и мы узнаем, кто виноват в уничтожении андроида. Думаю, что последние годы он поработает на компанию бесплатно. Модель не из самых дешевых.

Ли Сянь вежливо закивал, соглашаясь со мной, пошипел сквозь зубы, а щелочки его глаз внимательно следили, как я укладываю блок в боковой карман комбинезона.

— Чай, кофе? — поинтересовался он, когда мы шли по коридору обратно. — Или господин лейтенант предпочитает более крепкие напитки? Есть хороший кубинский ром, прекрасное перно. Как?

— Никак, — сказал я. — Спорт, господин Ли Сянь, не оставляет свободы для выпивки.

— Думается, ваш визит не окажет негативного воздействия на деятельность компании, — сказал китаец. — Хотелось бы надеяться на это. Знаете, фирма «Фан ЛТД» умеет быть благодарной по отношению к людям, которые не мешают ее самостоятельности и заботятся о благополучии предприятия.

— Это предложение взятки? — нарочито громко осведомился я, зная, что за нами следуют охранники.

Ли Сянь не смутился. Наверное, его охрана была вышколена и относилась к особо доверенным лицам.

— Нет, — сказал он. — Это открытое и благожелательное предложение взаимовыгодного сотрудничества.

— И каким образом вы видите возможность вашего сотрудничества с межпланетной полицией? — спросил я.

Ли Сянь качнул головой.

— Вы меня не поняли, — сказал он. — Я рассматривал возможности вашего сотрудничества с фирмой, глубокоуважаемый инспектор!

От этой наглой прямоты я едва не взбесился. Мне, Вернону Густицки, предлагали стать подметкой у частной компании! Хватило ума сдержаться и не показывать свой нрав. Будь этот разговор в баре, этот китаец после подобного предложения у меня месяца три одной манной кашей питался бы и ждал, когда челюсть срастется.

— Продолжим нашу беседу в следующий раз, — сказал я ему в ангаре, где стоял мой скафандр и ожидали возвращения мотонарты.

— А другого раза не будет, — сказал китаец. — Есть предложения, которые делаются один раз, господин инспектор. После ответа позиция человека становится совершенно ясной.

«Ладно, — подумал я себе. — Для первого раза достаточно. Я еще поворошу ваше осиное гнездо».

Теперь я понимал, почему с Марса убрали моего предшественника. Вероятно, два азиата нашли общий язык, а УЗП не захотело мириться с подобным положением вещей. Надо будет поговорить об этом с паном Станиславом.

Сухо попрощавшись, я отправился в обратный путь.

Я уже покидал предгорье, оставалось миновать две конические скалы, за которыми начиналась пустыня. Ив это время меня атаковали. Длинная фиолетовая молния ударила от скал, поползла по песку, подбираясь к мотонартам. По ходу движения молнии оставался темный оплавленный песок.

Хорошо, что я не перевел управление на автомат, решив попрактиковаться в вождении мотонарт. Автомат бы не ушел от фиолетовой молнии. Что это было за оружие, я не знал, в Академии никто не рассказывал о нем. Молния от скал ударила еще раз, потом еще, беря машину в вилку. Я понял, что следующий удар будет точен, как бы я ни лавировал. Бывают у меня такие предчувствия, особенно на ринге. Они помогали мне побеждать, но здесь шла речь о жизни и смерти. Естественно, что я выбирал жизнь. А для этого можно было сделать только одно. И я это сделал. Падать с мотонарт в тяжелом внешнем скафандре легче, чем садиться на