Прорыв - Аргус

— Понимаю и постараюсь! — ответил сын.

— Не считаю такую девушку ни порченой, ни грязной. Если ее изнасиловали, а это называется именно так, то первым бы делом, я разобрался с ее обидчиком, если, конечно, этого уже не сделали ее родители, — нехорошо усмехнулся юноша.

— А если его родители настолько могущественны, что могут уничтожить любого, ставшего на их пути? — спросила девушка.

— Они, что боги? Или бессмертные? — процедил Виктор, — у них такие же кости и кожа, как у любого из нас. И лоб не железный! И для мести не обязательно заявляться в их дом и устраивать там кровавую бойню! Это слишком легкая смерть. Помните как в фильме «Мы тебя не больно зарежем»? Мне больше по душе месть с стиле графа Монте-Кристо. Удары прилетают неизвестно откуда. Разрушается репутация. Разоряется состояние. Теряется положение в обществе. А они не знают, кто это делает, и за что. Точнее, за что они знают. Но я уверен, что список тех кому они изгадили жизнь, а может быть и просто отняли ее, настолько велик, что вычислить, кто конкретно им мстит, и за какое конкретное преступление, может быть и можно, но они просто не успеют это сделать, до того, как им будет нанесена последняя эстокада!

— Что? — спросила заслушавшаяся его Степановна.

— Финальный смертельный удар матадора шпагой в корриде называется эстокада (исп. estocada). Сам удар наносится специальной прямой шпагой, которая называется эсток (исп. estoque). Во время этого удара матадор должен подойти к быку лицом к лицу и вонзить шпагу строго между лопатками животного так, чтобы она достигла сердца, — пояснил юноша, — в процессе этой кульминации используются и другие приемы. Например, Дескабельо (исп. descabello), добивание быка специальным мечом с поперечным упором, если первый удар шпагой не достиг сердца и животное продолжает мучиться. Или Пунтилья (исп. puntilla): завершающий короткий укол кинжалом в позвоночник (в основание черепа), который осуществляет бандерильеро, чтобы мгновенно прекратить агонию быка! — пояснил Виктор, — пока отмщение не свершится, душа девушки не успокоится!

— Вот это верно! — горячо поддержала его женщина, — ты мне нравишься все больше и больше! Тебя бы нам месяц ко мне, я бы тебя откормила! А переезжай-ка ты к нам! Чего тебе в этом городе сидеть одному в квартире? А тут с Анечкой бы общался! Все веселее!

— Степановна! — вспыхнула девушка, — ну что ты такое говоришь? Ведь Виктор учится на последнем выпускном курсе. Ему готовиться к государственным экзаменом надо!

— Я тебя так, дочка, скажу! — безапелляционно ответила ее воспитательница, — он такую штуковину придумал, что это те профессора сами ему экзамены сдавать должны. А ты, что? Никак против?

— Ничего я не против, — еще больше засмущалась девушка, — просто не хочется создавать Виктору неудобства!

— А вот это пусть он сам решает, удобно ему или нет! — отрезала женщина.

— Большое спасибо за приглашение! Но я думаю, этот вопрос нужно решать наверное, с Петром Алексеевичем! — рассмеялся Виктор, — в принципе, я не против. Только, Анна права. Сначала нужно сдать экзамены!

Их разговор прервал вошедший в столовую Генерал.

— Виктор Артемович, Вас просят прийти в палату! — обратился он к гостю.

— Я с вами, — вскочила Анна со стула.

— Дочка, помоги мне немного и пойдешь! — попросила Степановна. Когда мужчины ушли, она сказала:

— Анечка, девочка моя, смотри какой парень! И какой умный и правильный! Не упусти его! А то вокруг столько паразиток бегают, уведут его. И ему жизнь испортят, и ты останешься на бобах!

— Степановна, так разве это только от меня зависит? — печально вздохнула девушка, — это он теоретически так говорит, а вот вот когда его самого коснется, все может изменится.

— Глупенькая моя, — прижала к себе ее воспитательница, — неужели ты думаешь он просто так это все говорил? Неужели ты думаешь, что он не догадался о ком ты говоришь?

— Думаешь, он догадался? — испугалась девушка.

— Уверена! Если он такое лекарство изобрел, то неужели он такой глупый, что не понял? — улыбнулась женщина, — это все он говорил тебе! Чтобы ты не боялась открыть ему свое сердечко!

— Я так боюсь, Степановна! — прижалась к ней Анна, — второй раз я не выдержу!

— Не торопись, но и не шугай его, и сама не бойся. Нужно идти вперед! Я уверена, что будет все хорошо! Ну беги, вижу, что тебе не терпится, — отпустила ее воспитательница. Девушка, поцеловав ее, убежала.

В палате, тем временем, происходил разговор между больным, профессором онкологии и Виктором.

— Я чувствую сильную слабость, общее недомогание, и повышение температуры, — жаловался больной, — меня тошнит, чувствую позывы к рвоте. У меня появились мышечные спазмы, подергивания, онемение и покалывание в пальцах. И чувствую ощущение учащенного или нерегулярного сердцебиения.

— Так и должно быть? — обратился к юноше профессор.

— Если честно, я не знаю, — признался зумер, — тот алкоголик был в коме, и было непонятно, что с ним происходит.

— Хорошо! Это синдром лизиса опухоли и ее метастазов, — уверенно произнес онколог, — значит процесс пошел. Нужно было сразу гемодиализ делать. Но раз Вы, коллега, говорите, что нужна пауза в шесть часов, начнем действовать по протоколу. Начнем массивную гидратацию, внутривенно введем большие объемы физраствора до трех литров в сутки, чтобы «промыть» почки и ускорить выведение продуктов распада. Для стимуляции мочевыделения применим диуретики, фуросемид, чтобы избежать отеков и застоя жидкости. Начнем снижение уровня мочевой кислоты вводя Расбуриказа, которая быстро разрушает уже имеющуюся в крови мочевую кислоту. И