Ольга Чигиринская - Мятежный дом

Дик пожал плечами. Видимо, это сразу сказалось на качестве изображения.

— Ты опять там смеешься, что ли?

— Нет, извините. Если вы хотите, я поговорю. Это вообще самое малое, что я для вас могу сделать. Просто…

— Просто глупо это все. Да, ты прав. Вылезай оттуда.

Полусфера сканера открылась, и юноша, снимая очки и смаргивая сумерки, сел на жестком ложе. Ройе стоял за пультом и вертел левой рукой огромное полупрозрачное сердце, сотканное лучами над голопанелью. В правой у него было световое перо, и он делал на этом сердце какие-то пометки.

— Смотри, — сказал Ройе, когда Дик подошел поближе. — Вот твой трехстворчатый клапан. И вот как грибок его пожрал. Видишь тут такие как бы «усики»? Это остатки колонии грибка. Организм боролся, пораженные ткани рубцевались — и поэтому твой клапан вот тут, тут и тут сросся. Понимаешь, что это значит?

Дик постарался вспомнить из школьного курса медицины, что такое клапаны сердца и зачем они нужны.

— Кровь не попадает куда должна?

— Молодец. Ах, если бы мой дорогой братец тебя мне сразу показал… можно было бы, наверное, ограничиться рассечением этих спаек и легкой уборкой, а так… заменять его надо к чертовой матери. Это не страшно само по себе, страшно вот тут, на межпредсердной перегородке. Тут у тебя просто бустерные поля развелись. Она сейчас как лист Библии… Так что не получится запустить по сосудам бота, который заткнет дырочку маленькой пробочкой из ткани перикарда…

— Ткани чего?

— Внешней оболочки сердца. Тебе здесь нужен лоскут биоткани примерно двадцать два на двенадцать миллиметров.

Ройе опустил световое перо, схлопнул проекцию и свел руки перед собой «домиком», словно задумавшись о чем-то.

— Ты взрослый храбрый парень, — сказал он, — и я хочу предложить тебе одну штуку, которую мало кому из пациентов предложил бы.

— Я слушаю.

— Ты уже знаешь, что медицинские боты — страшно дефицитный расходник. И что большая часть пациентов там, за дверью — грудные детишки либо ребята с острыми случаями, как у тебя, и даже еще хуже.

Дик кивнул.

— Как насчет того, чтобы сэкономить парочку микроботов для малышни? Для тебя это не обернется никаким риском, я ручаюсь.

— Что вы хотите предложить?

— Всего лишь старую добрую «мясную хирургию». Не боишься?

— А должен?

— Нет. В принципе — нет. Благодаря этой… войне опыт «мясной хирургии» у меня богатый… даже слишком, — Ройе вдруг засмеялся. — Слушай, ведь ты же вырос на военном корабле, а значит, никаких предубеждений на этот счет у тебя и быть не может.

— Никаких, — подтвердил Дик.

— Все-таки есть определенные преимущества в том, чтобы иметь дело с солдатами, — качнул головой Ройе. — Будь ты нормальный мамин сын, тут уже была бы женская истерика. Гражданские почему-то до судорог боятся «мясной хирургии», хотя всей-то разницы — период реабилитации подольше.

— Насколько дольше? — вот тут Дик ощутил укол беспокойства. Он был готов отдать доктору Ройе свое сердце в руки — в буквальном смысле — но как-то не задумывался о разнице во времени.

— Ну… две-три недели, может больше. Ты пойми правильно, при интернальной хирургии человека тоже нужно наблюдать две недели. А тут еще и протезирование клапана, и пластика перегородки — я должен продержать тебя здесь, пока не станет ясно, что протез прижился и пересаженная ткань не отторгается. Иначе какой же я врач?

«А не потому что об этом попросил Максим?» — Дик слегка прищурился и отвел глаза.

— Ладно, — сказал он. — Я согласен. Когда?

— Чтоб не тянуть — послезавтра.

— А можно завтра?

— Нет. Еще не приехал анестезиолог.

— А… мне не подойдет любой?

— Конечно. Тебе подойдет тот, кто увидит все твои особые приметы и будет держать язык за зубами. Что не понятно?

— Все понятно, сударь.

— Тогда зови следующего пациента.

Дик вышел в закрытый сад и сел на скамью рядом с Шаной. Шана играла с цилинем. В имперских детских больницах были стенные панели и голопроекторы со сказочными персонажами, а в клинике клана Кимера по саду бродили крохотные цилини, единороги из ростом с карликового пони, драконы по колено, и какой-то забавный прямоходящий зверек с большими круглыми ушами, которого Дик прозвал Таория за то, что тот часто терял равновесие и смешно плюхался на бесхвостый зад.

Зверики, надо сказать, были уже старенькие, и вид имели жалкий. Да и вообще вся клиника производила впечатление… ну да, «Паломника» в его последнем рейсе. Нет, разрухой пока и не пахло, и доктор Чэн изо всех сил держал уровень почти галактических стандартов… Но это «почти» и было муравьиным ходом, неуклонно разрушающим дамбу.

Цилинь ткнулся носом в колено, и Дик почесал тварюшку за ушами. Рядом курносая девчушка лет трех бегала вокруг клумбы за Таория. У Таория кружилась голова, он шлепался на зад, девчушка хохотала еще громче, а потом принималась его тискать. Таория ластился к ней, но не мог выдерживать ее темпа. Он тоже был старенький.

— Я смотрю на них уже почти час, — сказала Шана. — Он ни разу не упал на морду. Из какой бы позиции он не падал, он всегда умудряется развернуться и приземлиться на зад.

— Баттару-таория, — пробормотал Дик, усмехнувшись.

«Совсем как я».

— Что врач сказал?

— Сказал, что все паршиво и нужно протезировать клапан.

— Если есть что протезировать, значит, не так все паршиво, — Шана ткнула цилиня пальцем в рог, и тот обиженно поцокал прочь. Он не любил, когда его трогали за рог, и единорожка — тоже. — И надолго ты тут завис?

— Недели на три, самое меньшее.

— Чего так грустно? Куда торопишься?

Дик пожал плечами. Куда, в самом деле, торопиться? Он же никогда всерьез не верил, что сможет успеть до императорской свадьбы поднять восстание, возглавить его и отбить Бет. Иногда позволял себе мечтать об этом. Как говорит Шана, «мечты — это не больно, это бесплатно и от этого не толстеют». А всерьез — никогда не думал и не верил.

— В общем-то, никуда.

— А я только что слушала новости. В Пещерах заварушка была.

— Ну? — Дик встрепенулся.

— Планетники и хикоси друг друга побили. Трупов вроде нет, но драка вышла серьезная. На всех толковищах стоит крик. Что-то будет.

— Ничего не будет, накричатся и утихнут.

— Бабушка просила узнать — может, братику что-то нужно? — промурлыкала Шана.

«Братику нужно, чтоб бабушка куда-нибудь пропала», — подумал Дик, а вслух сказал:

— Да нет, ничего. Кормят тут хорошо, и костюмчик глянь, какой славный выдали…

Шана окинула взглядом больничные штаны и тунику.