Прорыв - Аргус
— Почему? — спросила вошедшая Анна.
— При синдроме лизиса опухоли нагрузка на организм колоссальна, так как миллионы раковых клеток погибают одновременно. Главная опасность здесь — острая мочекислая нефропатия, когда почки внезапно блокируются кристаллами продуктов распада, — стал рассказывать зумер, — и в первую это борьба с мочевой кислотой (Гиперурикемией). Дело том, что ДНК разрушенных опухолевых клеток превращается в мочевую кислоту. Чтобы она не забила почки, применяют два ключевых решения Введение Аллопуринол / Фебуксостат. Эти препараты блокируют фермент (ксантиноксидазу), останавливая образование новой мочевой кислоты. Они эффективны для профилактики, но не могут разрушить уже имеющиеся кристаллы. И необходимо введение Расбуриказа (Рекомбинантная уратоксидаза). Экстренный и самый мощный инструмент. Этот фермент буквально растворяет уже циркулирующую в крови мочевую кислоту, превращая её в аллантоин. Аллантоин в пять — десять раз лучше растворяется в воде и легко выводится почками, полностью снимая с них угрозу блокировки.
Поэтому после этого следует провести максимальное «промывание» организма. Самый первый и обязательный шаг при синдроме лизиса опухоли — это внутривенное введение больших объемов жидкости (инфузионная терапия). Это нужно для разведение (дилюции) концентрации калия, фосфора и мочевой кислоты в крови. Высокий ток мочи механически вымывает микрокристаллы из почечных канальцев. Для этого пациенту вводят до трех литров жидкости на квадратный метр поверхности тела в сутки. При необходимости добавляют петлевые диуретики (например, фуросемид), чтобы ускорить фильтрацию.
Затем нужно позаботиться о выведение избытка калия (Гиперкалиемии). Калий — главный внутриклеточный ион. При лизисе его уровень в крови взлетает, что опасно для сердца. Его выводят следующими путями. Инъекцией инсулина с глюкозой, внутривенное введение временно «загоняет» калий обратно внутрь оставшихся целыми клеток. Дачей препаратов, например, натрия полистиролсульфонат или циклосиликат циркония, которые связывают калий в кишечнике, выводя его со стулом и не давая всасываться обратно в кровь. Введением Кальция глюконата, он сам калий не выводит, но защищает миокард от его токсического действия.
И контроль фосфатов и кальция. Фосфор из ядер погибших клеток связывает кальций крови, из-за чего кальций падает (гипокальциемия), а почки забиваются фосфатом кальция. Для связывания фосфора в ЖКТ назначают фосфат-биндеры (ацетат кальция, севеламер), которые выводят избыток фосфатов через кишечник.
И неотложная заместительная почечная терапия. Если анализы крови стремительно ухудшаются (особенно если калий становится больше шести ммоль/л, фосфор больше трех целых двух десятых ммоль/л), а объем мочи падает, пациента немедленно подключают к аппарату гемодиализа или гемодиафильтрации. Аппарат искусственно заменяет почки, за несколько часов отфильтровывая из крови весь массивный клеточный мусор, — закончил свой ответ Виктор.
— Браво! — захлопал профессор, — молодой человек, не хотите пойти ко мне помощником? Ваши знания меня просто поражают! Многие мои коллеги без справочника такое не расскажут.
— Благодарю за Ваше столь лестной предложение, но у меня другие планы на будущее! — вежливо отказался юноша.
— А какие? -тут же вмешалась с любопытством Анна.
— Я планирую создать медицинско-фармацевтическую бизнес империю, — спокойно ответил зумер. В палате повисло молчание. Первым рассмеялся отец девушки.
— Вот это мне нравится! — воскликнул он, — знаешь Юра, что-то мне подсказывает, что я скоро буду всем с гордостью рассказывать, что знаком в Виктором Крашенинниковым, а ты будешь ходить к нему на прием, с докладом!
— Если завтра все получится, то я готов! — рассмеялся профессор.
— Спасибо, я подумаю над этим предложением, — так же серьезно произнес Виктор, — мне пора. Завтра в девять я буду у Вас. До свидания!
— Я Вас провожу! — заявила Анна, и молодые люди покинули палату.
— Ты это слышал? — возмутился профессор, — он рассмотрит это предложение! Мы пошутили, а он всерьез это принял.
— Юра! — серьезно ответил больной, — а я не шутил. Если у него есть доступ у такому препарату, он вполне может открыть свою элитную, очень элитную клинику и там обслуживать сливки мирового общества. Ты бы отказался работать в таком месте?
— Для создания такой клиники Петя, нужны огромные деньги! Откуда они у него? — усмехнулся доктор.
— Ну сто миллионов евро для начала у него уже есть, — произнес больной.
— Что? Откуда? Подожди, Петя! — опешил профессор от услышанной суммы, — ты ему заплатил такие деньги? Да ты с ума сошел! А если он жулик и аферист?
— Заплатил я ему пока миллион. Остальные деньги он предложил заплатить после того, как я излечусь, — сообщил ему олигарх, — согласись, это как-то не похоже на кидалово.
— Так это для тебя миллион евро не деньги! — воскликнул эскулап, — а для него огромные деньжища! Зачем ему стремные девяносто девять миллионов, когда он с одним может смыться и жить припеваючи где-то на теплых островах! Я уверен, что завтра его не будет, а он сегодня вечером смоется!
— Знаешь Юра, за столько лет я научился достаточно разбираться в людях, что иметь возможность отличить афериста от честного человека, — улыбнулся больной, — забьемся на рубль, что завтра утром в девять часов он будет тут с препаратом? Тем более, что никуда он не убежит. Его будут пасти всю ночь. Я тоже не лошара с Биробиджана!
— Не буду я с тобой спорить, поверить не могу, что я, уважаемый доктор наук, профессор, согласился участвовать в этой авантюре! — вздохнул старый приятель олигарха.
— Юра, поверь моему чутью, скоро ты будешь благодарить Бога, за то, что тебе повезло в этом участвовать! — рассмеялся, — мой старый друг, если бы ты знал как мне хорошо сейчас. Появилась надежда, что я не только увижу как Анечка выйдет замуж, а еще внуков понянчу!
— Петя, а тебе, что не жалко таких денег? — недоверчиво спросил онколог.
— А что моя жизнь стоит меньше, как сказал Виктор? — улыбнулся хозяин поместья, — это парень умеет торговаться. Кроме этого, я