Прорыв - Аргус

— Конечно есть! — кивнул онколог, — мы уже пару раз это делали.

— Когда он сможет начать? — спросил олигарх.

— Завтра утром мы будем готовы, — ответил профессор.

— Хорошо, — и хозяин дома нажал кнопку вызова. В палату вошел Генерал.

— Где наш гость? — спросил его работодатель.

— В столовой дома, ужинает вместе с Анной Петровной! — отчеканил служивый.

— Как закончит, пригласи его ко мне, — приказал хозяин.

— Так точно! — кивнул руководитель службы безопасности и вышел из помещения.

— Юра, начинай монтировать оборудование, — попросил своего лечащего врача больной.

В большой просторной и светлой столовой ужинали Виктор и Анна. Первым бодали борщ, и юноша все время его расхваливал, чем доставил немалое удовольствие шеф-повару. Во время трапезы, девушка серьезно посмотрела на зумера и произнесла:

— Виктор, можно Вас спросить?

— Можно, — кивнул уплетая борщ юноша.

— Скажите, только честно, это лекарство действительно есть? И она поможет папе? Мы с ним одни на этом свете, с тех пор как десять лет назад умерла мама, — вздохнула она.

— Лекарство есть! — ответив перестав жевать Виктор, — оно испытано на животных с отличным эффектом. На человеке его применили всего один раз. В хосписе Вашего отца. У него была терминальная четвертая стадия рака желудка с множественными метастазами. Он излечился! А из-за него я уволился из этой богадельни.

— Почему? — поразилась Анна.

— Первое, что первое, что сделал этот старый хрыч, когда пришел в себя, так это потребовал от своей внучки, ради которой я его и выбрал для введения препарата, принести ему бутылку водки! — рассмеялся юноша.

— Ради его внучки? — напряглась дочка хозяина дома, — она Ваша девушка?

— Нет что Вы, — улыбнулся зумер, — а ее видел то всего пару раз. Мне просто стало ее жалко. Этот дед все время ей хамил, а она так заботилась о нем А потом хотела дать мне сто рублей, чтобы я за ним особо присматривал.

— Всего сто рублей? — удивилась дочка олигарха.

— Это для Вас всего сто рублей, — вздохнул гость, — а для сироты-студентки это большие деньги. Дед, это был единственный ее живой родственник. Пожалел я ее, вот и помог ему. А когда услышал про бутылку водки, запретил это делать, и обозвал его неблагодарным старым хрычом и свиньей! А он, сутяга, на меня нажаловался глав-врачу. Тот потребовал, чтобы я пред ним извинился. Ну я ему фигу и показал. Меня это хоспис достал хуже горькой редьки. Я же и устроился туда работать, чтобы испытать лекарство. А я и уволился.

— Вы выбрали этого человека только потому, что пожалели его внучку? — удивилась Анна.

— Да! Милосердие иногда стучит в мое сердце, — улыбнулся юноша.

— Я читала и смотрела «Мастера и Маргариту»! — в ответ улыбнулась девушка. В столовую вошел Генерал.

— Виктор Артемович, шеф просит Вас заглянуть у нему после ужина, — сообщил он.

— А я уже закончил, — встал из-за стола зумер, — большое спасибо, было очень вкусно.

И он с Генералом покинул столовую.

— Какой хороший и воспитанный молодой человек, — произнесла пожилая горничная, воспитательница Анны, убирая посуду со стола, — и спасибо сказал, и блюдо похвалил. А то остальные слопают все, и встают, как будто одолжение сделали, что наши харчи стрескали! А это кто, Аннушка? Твой знакомый?

— Это знакомый моего отца, Степановна, — ответила задумчиво ее воспитанница.

— Не мое это дело, конечно, стариковское, но ты бы присмотрелась к нему, — обратилась к ней женщина, — хватит тебе переживать о том паразите. Видишь, и хорошие парни есть. Сразу видно, что он добрый. И лицо у него открытое и веселое! А у того хорька, даже лицо было какое-то крысиное! Вечно с ухмылкой мерзкой ходил! Тьфу, на него!

— Опять ты меня сватаешь! — улыбнулась обняв ее девушка, — ты мне сразу про него говорила, а я не слушала.

— До сватовства еще далеко! — твердо ответила воспитательница, — узнать его получше нужно. Такая невеста с таким приданным многим нужна! Но не все ее достойны. Но вот чувствую, не из таких он! Как тот хлыщ!

— Спасибо Степановна, побегу узнаю, что папа ему говорит! — и Анна поцеловав горничную в щеку выбежала из столовой.

— Беги, милая, может быть тебе в этот раз повезет! — вздохнула женщина перекрестив ее вслед и продолжила убирать со стола.

Когда Виктор и Генерал снова вошли в палату, там уже сновали люди в медицинских костюмах закатывающие в комнату разное оборудование.

— Здравствуйте, Юрий Иванович, — поздоровался в профессором онкологом, которого знал по работе в хосписе.

— Здравствуйте, Виктор! — кивнул тот, — так это мы Вам обязаны чудесным исцелением деда-алкоголика? Могли бы найти более достойную кандидатуру для спасения.

— Не знаю, о чем Вы говорите! — не поддался на провокацию юноша.

— Ясно, тогда объясните, как будет проходить все то, о чем Вы не знаете, — усмехнулся врач.

— Теоретически, если бы такое лекарство существовало бы, это могло быть так, — начал зумер, — завтра утром в девять часов утра пациенту ввели бы пять кубиков препарата в капельницу на пятьсот миллилитров с пяти процентной глюкозой в течении часа. Препарат начал бы действовать. Не ранее шести часов можно было бы начать процедуру плазмафереза и гемодиализа.

— Почему не ранее шести часов? — уточнил профессор.

— Потому, что в течении этого времени все опухолевые клетки будут убиты. Если начать процедуру очистки крови раньше, то вместе с токсическими продуктами распада злокачественных клеток, можно удалить и сам препарат. И упустить часть раковых клеток, — пояснил Виктор.

— Понял, а сколько времени займет сама процедура очистки крови? — уточнил онколог.

— Сам процесс морфологических изменений при апоптозе занимает от одного до трех часов. За это время клетка сжимается, ее ядро распадается на фрагменты, а сама она распадается на отдельные «апоптотические комплексы», —