Вызов Хроноса - Ирина Малаховская-Пен

– Ну да. – Соболев отхлебнул кофе.

– В общем, я уж думал, придется к психиатру обращаться. Ты же посоветовал бы мне психиатра?

– Само собой, – кивнул Соболев. – Точно уже не надо?

И они засмеялись. Краешком сознания Костя на миг испытал зависть к Вите. Интересная у него, конечно, жизнь. Постоянные разъезды, загадки разные. А тут сидишь сиднем в одном месте, уродства да отклонения изучаешь. До тошноты иногда. Хоть и грех было жаловаться: Соболев сам выбрал свою науку и очень её любил.

– Как Татьяна? – спросил Логинов перед уходом.

– Да мы… вроде как развелись.

Витя сел обратно на стул.

– Друг, ты с ума сошёл? Как это понять? У вас же была идеальная семья.

– Да я сам, слушай, не понял ничего… она всё решила. А потом меня огорошила. Я пробовал поговорить, но… как-то не клеится разговор. Начинаю спрашивать – она плачет. Может, встретила кого-то?

Соболев поморщился, как от зубной боли. Логинов понял: другу несладко. Просто он старается держаться.

От Виктора жена ушла давным-давно. Сказала, что на фиг ей не нужно такое счастье: муж, который постоянно в разъездах. Отказаться от своих исследований Логинов не был готов, а Катю они совершенно не интересовали. Вообще, сверхзанятость мужа – частая причина разводов.

– Кость, примешь совет от друга?

– Ну конечно.

– Завязывай на работе допоздна торчать. Приди домой как все нормальные люди, в семь. Цветов принеси, подарок купи какой-нибудь. Скажи, как тебе плохо без неё. Глядишь, и склеится разговор.

– Слушай… а может, ты и прав? – радостно изумился Соболев. – Танюха же что-то там причитала про то, что я её не замечаю. Что мне патологии подавай, а у неё патологий нет. Но я как-то и внимания не обратил… думал, преувеличивает.

Костя уехал с работы в пять часов вечера. Заехал в цветочный и в ювелирный. Даже если не получится помириться, ну будет у Татьяны что-нибудь красивое от него на память. В ювелирном он, посоветовавшись с консультантом, купил золотое колье, украшенное изумрудами. Тане должно было подойти – продавцу Соболев показал фото жены. Бывшей жены… даже звучит нелепо.

Домой он приехал раньше Тани. Сел в кресло и задумался о своей жизни. Почему у него даже ребёнка нет? Ему же почти уже сорок! Неужели Татьяна права? И Логинов прав? И всё, что интересует Соболева, – работа. Наука. И ничего нормального и живого… похоже, правы. Все правы, а он – идиот. Да, но сможет ли он жить иначе? Очень хороший вопрос… готового ответа на него у Соболева не было. Но точно он знал одно: можно попытаться. Ради семьи, ради любви можно и постараться.

Таня вошла, щёлкнула выключателем, кинула сумку в угол дивана.

– Ты чего сидишь в темноте?

– Да так. Думал.

– Надеюсь, о размене квартиры?

– Нет.

Таня чуть ли не застонала:

– Соболев, ну что ты за человек? Ну мне что, одной это всё надо? Квартира сама себя не разменяет! Я ж тебя по-человечески попросила сказать мне, в каком районе и какое жильё тебя устроит. В пределах наших возможностей. А ты…

– Тань, у тебя кто-то есть?

– Что? – опешила она.

– Мужчина. Другой мужчина есть у тебя?

– Кость… ты бредишь!

– Это да, или нет?

– Ну нет, – неохотно сказала Таня.

Она любила Соболева и слабо представляла на его месте кого-то другого. Но и с ним жить больше не хотела! Ругала себя за чувства к бывшему мужу, прорывающиеся на передний план, но поделать ничего не могла.

Костя встал с кресла, и она увидела на журнальном столике в углу комнаты букет цветов. И что-то ещё… футляр. Кажется, из ювелирного.

– Это что? – тупо спросила Таня.

– Тань… прости, что я не замечал тебя. Дома не бывал. Мудаком я был, в общем, Тань. Прости, если сможешь. Мне так плохо без тебя! Зачем мы развелись?

– Это мне? – спросила она, как будто не слушая. – Цветы и вот то, что там, в футляре, – это мне?

– Ну конечно!

– Господи, Соболев… ты же даже до свадьбы мне ничего не дарил.

– Тань, ну я же уже сказал всё. Не мастер я говорить. Прости меня. Простишь?

Она молчала.

– Я совершенно честно постараюсь. И ребёнка я хочу. А ты?

– А можно я посмотрю? – она почему-то отвечала невпопад.

Посмотреть подарок? Господи, ну что он за идиот. Костя взял футляр и вручил Тане. Неловко, коряво, бестолково, но умудрился как-то. Он и правда не делал ей подарков, когда они встречались. Зато он всегда был готов на всё ради неё. Хоть жизнь отдать. Но жизнь-то Соболева могла Тане и не пригодиться, а подарки женщинам нужны, мог бы давно догадаться. Ведь подарки – это проявление внимания.

Таня открыла футляр и разрыдалась. Села на диван и поливала слезами колье с изумрудами, прекрасными, как глаза дикой кошки. Соболев встал рядом:

– Тань… так мы миримся, или что? Я совсем запутался.

– Да! Да! Миримся, чёрт тебя возьми, Соболев!

Он обнял жену и прижал к себе. Ну вот. Полдела сделано. Осталась ерунда: стать таким мужем, которого она заслуживает. Всего-то ничего. Подумаешь, мелочь какая!

– Привет, дружище! – радостным голосом ответил Костя на звонок друга Вити.

Они не разговаривали пару месяцев. С того самого дня, когда Логинов приходил к Соболеву на кафедру.

– О. Я смотрю, кто-то в хорошем настроении?

– В прекрасном, я бы сказал!

– Всё хорошо?

– Всё отлично! А у тебя? – спросил Соболев, перестраиваясь в левый ряд.

Он ехал с работы. Спешил домой, к любимой жене.

– У меня всё тоже хорошо. Я на Урале. Слушай, Кость, могу тебя об одолжении попросить?

– Да.

– Ко мне приезжают гости, а я в отъезде. У тебя же ключи от моей квартиры есть?

– Ключи?.. Погоди. – Соболев как раз притормозил у светофора и обшарил бардачок. – Да. В машине лежат.

– Можешь встретить моего друга с девушкой, дать им ключи и отвезти ко мне? Они в отпуск приезжают. В субботу вечером.

– Да могу, конечно! Почему не могу-то?

– Ну, всё. Инфу скину в сообщении. Спасибо, Костя!

В лифте Соболев прочёл