Кассандра Клэр - Город священного огня (др. перевод) (ЛП)

— Ваш брат ничего больше не писал, кроме этого? Личное письмо?

— Нет, — ответил Джулиан, и в его голосе была напряженная обида, потому женщина сразу поверила его словам, больше не развивая тему.

— Вы понимаете, что это значит? Совет не захочет этому поверить. Скажут, что это уловка.

— Это почерк Марка, — сказал Джулс. — И подпись… — он указал на знак в конце листка: ясный отпечаток шипов из красно-коричневых чернил. — Он окунал свое фамильное кольцо в кровь, чтобы сделать ее, — сказал мальчик с покрасневшим лицом. — Однажды он показывал мне процесс. Ни у кого другого нет фамильного кольца, и больше никто не знает, как сделать такую печать.

Джия перевела взгляд с сжатых кулаков Джулиана на лицо Эммы и кивнула.

— Вы в порядке? Знаете, что такое Дикая Охота?

Тай прочитал им подробную лекцию на эту тему, но девочка, глядя на сочувствующий взгляд Консула, не могла издать и звука. Ответил Джулс.

— Это феи-охотники. Они ездят по небу. Считается, что если последуешь за ними, они приведут тебя в страну мертвых, ну или к феям.

— Их предводитель Гвин ап Нудд. Он никому не подчиняется; он часть дикой магии. Его зовут Коллекционером Мертвых. Хоть он и из народа фейри, он и его охотники не состоят в Совете. У них нет соглашения с Сумеречными Охотниками, они не признают нашей власти и не станут подчиняться нашим законам. Вы понимаете?

Дети посмотрели на нее с пустыми лицами. Она вздохнула.

— Если Гвин забрал вашего брата, чтобы тот был одним из охотников, будет просто невозможно…

— Хотите сказать, что не сможете его вернуть? — сказала Эмма, и увидела, как что-то в глазах Джулиана разбилось. Вид на это вызвал у нее желание кинуться на стол и потрясти Консула с ее стопкой аккуратно подписанных папок, каждая с новым именем на ней.

Одна из папок так и притягивала взгляд девочки. Карстаирсы: СКОНЧАЛИСЬ. Она пыталась не подать виду, что узнала фамилию своей семьи.

— Хочу сказать, что я не знаю. — Консул развела руки над столом. — У нас слишком мало информации, — ее голос прозвучал тихо и уныло. — Потеря таких союзников, как народ фейри, это сильный удар. Из всей нежити, они самые хитрые и опасные враги. — Женщина встала на ноги. — Подождите тут минутку.

Она ушла из комнаты через дверь в стене, и через пару мгновений в тишине, Эмма услышала звук шагов и бормотание Патрика. Она разобрала отдельные слова: «слушанье», «смертный» и «измена».

Она чувствовала присутствие Джулиана рядом с собой, напряженного, как натянутая струна. Она легонько коснулась рукой его спины и начала рисовать на его лопатках: Т-Ы-В-П-О-Р-Я-Д-К-Е?

Он не глядя покачал головой. Девочка посмотрела на стопку папой на столе, затем на дверь, затем на Джулиана, молчаливого и безучастного, и приняла решения. Она быстро кинулась к столу, начиная рыться в папках, и достала одну с надписью «КАРСТАИРСЫ».

Она была в переплете, легкая, и Эмма потянулась, чтобы выдернуть из-за пояса рубашку мальчика. Прижав руку к его рту, она подавила его вскрик удивления, и засунула папку в его джинсы. Затем опустила рубашку, и в этот момент Джия вошла внутрь.

— Вы сможете в последний раз выступить свидетелями перед Советом? — спросила она, перевода взгляд с покрасневшей Эммы на Джулиана, которого будто током ударили. Его взгляд стал тяжелым, и девочка удивилась. Джулс был таким нежным, что она иногда забывала, что эти синие как морские воды глаза могли становиться такими же холодными, как волны океана зимой.

— Без Смертельного Меча, — сказала Консул. — Просто расскажите им, что знаете.

— Если обещаете, что попытаетесь вернуть Марка, — сказал Джулиан. — И это будут не пустые слова, вы действительно попытаетесь это сделать.

Джия торжественно посмотрела на него.

— Обещаю, что Нефилимы не отвернутся от Марка Блэкторна, пока он жив.

Плечи Джулиана немного расслабились.

— Тогда ладно.

Он расцветал как цветок на фоне черного неба: внезапный и тихий взрыв огня. Люк, стоящий у окна, дернулся от неожиданности, прежде чем прижаться к узкой щели, пытаясь определить источник сияния.

— Что там? — Рафаэль поднял взгляд, сидя рядом с Магнусом. Тот спал, под его глазами были темные полукруглые синяки. Он некомфортно свернулся вокруг цепей и выглядел болезненно, ну или, по крайней мере, истощенно.

— Я не уверен, — сказал Люк, замерев, когда вампир подошел к окну и присоединился к нему. Он никогда не чувствовал себя удобно рядом с Рафаэлем. Тот казался ему Локи или любым другим богом уловок, иногда работая на добро, а иногда на зло, но всегда ради собственных интересов.

Рафаэль пробормотал что-то на испанском и прошел мимо Люка. Красно-золотой огонь отразился в зрачках его темных глазах.

— Работа Себастьяна, как думаешь? — спросил мужчина.

— Нет, — взгляд вампира был далеким, и Люк вспомнил в очередной раз, что мальчик перед ним, хоть и выглядевший нестареющим, с вечно ангельским четырнадцатилетним лицом, был гораздо старше него и его родителей, будь они живы — или, в случае с его мамой, если бы она осталась смертной. — Есть что-то священное в этом огне. В случае Себастьяна, оно бы было демоническим. Будто Бог появился пред бредящими по пустыне. «Господь же шел пред ними днем в столпе облачном, показывая им путь, а ночью в столпе огненном, светя им, дабы идти им и днем и ночью».

Люк поднял бровь.

Рафаэль пожал плечами.

— Я вырос в семье католиков. — Он склонил голову вбок. — Думаю, нашему другу Себастьяну это не сильно понравится, что бы это ни было.

— Видишь что-нибудь еще? — требовательно спросил Люк; вампирское зрение было куда мощнее даже повышенной видимости оборотней.

— Что-то… руины, наверное, мертвый город… — он раздраженно покачал головой. — Смотри, огонь умирает.

С пола послушалось тихое бормотание, и Люк опустил взгляд. Магнус перевернулся на спину. Его цепи были длинными, давая ему достаточно свободы движений, чтобы прижаться руками к животу, будто ему было больно. Его глаза были открыты.

— Кстати об умирании…

Рафаэль вернулся к своему месту у Магнуса.

— Расскажи нам, колдун. Вдруг мы сможем помочь? Никогда не видел тебя в таком скудном состоянии.

— Рафаэль… — Магнус провел рукой по своим мокрым черным волосам. Его цепи загремели. — Это мой отец, — внезапно выпалил он. — Это его царство. Ну, одно из них.

— Твой отец?

— Демон, — коротко пояснил тот. — Что не должно вас сильно удивлять. Больше информации не ждите.

— Ладно, но почему пребывание в царстве твоего отца так плохо на тебя влияет?