Кассандра Клэр - Город священного огня (др. перевод) (ЛП)

— А в-третьих?

— Потому что я не твоя сучка, — сказал Алек, явно довольный собой.

Клэри не смогла сдержать улыбки. Она расстегнула свой ремень с оружием и осторожно положила у стены; Джейс, расстегивающий свой, закатил глаза.

— Знаешь, это вино должно было использоваться в антисептических целях, — сказал Джейс, элегантно развалившись на земле рядом с Алеком. Клэри села рядом с ним. Каждый мускул в ее теле сопротивлялся — даже месяцы тренировок не подготовили ее к одному дню обезвоживающего похода по раскаленному песку.

— В вине не так много алкоголя, чтобы использовать его в антисептических целях, — заметил Алек. — Кроме того, я не пьян. Я размышляю.

— Точно. — Джейс стащил яблоко, мастерски разрезал его на две части и одну половинку протянул Клэри. Она откусила фрукт и вспомнила: их первый поцелуй со вкусом яблок.

— Итак, — сказала она. — О чем же ты размышляешь?

— О том, что происходит дома, — ответил Алек. — О том, что они, наверно заметили наше исчезновение и всякое такое. Мне жалко Алину и Хелен. Мне бы хотелось их предупредить.

— А тебе не жалко твоих родителей? — спросила Клэри.

— Нет, — после долгой паузы сказал Алек. — У них был шанс поступить правильно. — Он перевернулся набок и посмотрел на них. В свете костра его глаза были невероятно синими. — Я всегда считал, что быть Сумеречным охотником означает, что я должен одобрять то, что делает Конклав, — сказал он. — Иначе, я думал, что не предан им. Я находил для них оправдания. Всегда. Но мне казалось, что каждый раз, когда нам приходилось бороться, мы сражались на два фронта. Мы сражались с врагом и с Конклавом. Я не… я просто не знаю, что теперь чувствую.

Джейс ласково улыбнулся ему по другую сторону костра.

— Бунтарь, — сказал он.

Алек скривился и приподнялся на локтях.

— Не смейся надо мной, — огрызнулся он с такой силой, что Джейс удивился. Для большинства людей его выражения лица нельзя было прочитать, но Клэри достаточно хорошо его знала, чтобы распознать быструю вспышку боли, промелькнувшую на его лице, и тревоги, когда он наклонился вперед, чтобы ответить Алеку — в этот момент ворвались Изабель и Саймон. Изабель раскраснелась, но скорее всего от бега, а не от страсти. Бедный Саймон, весело подумала Клэри — это веселье почти тут же испарилось, когда она увидела их лица.

— Восточный коридор заканчивается дверью, — без предисловий начала Изабель. — Ворота, как те, через которые мы прошли, но они сломаны. И там демоны, летающего типа. Сюда они не подлетят близко, но их можно увидеть. Кто-то, наверно, должен следить, на всякий случай.

— Я буду, — вызвался Алек, вставая. — Я все равно не буду спать.

— Я тоже. — Джейс вскочил на ноги. — Тем более, кто-то должен тебе составить компанию. — Он посмотрел на Клэри, которая одарила его обнадеживающей улыбкой. Она знала, что Джейс ненавидел, когда Алек злился на него. Она, конечно, не знала, то ли он благодаря связи с парабатай чувствовал разлад, то ли это обычная эмпатия, а может и то, и другое.

— Здесь три луны, — сказала Изабель и села рядом с едой, потянувшись к батончику мюсли. — И Саймон считает, что видел город. Город демонов.

— Но я не уверен, — быстро добавил Саймон.

— Судя по книгам, у Эдома есть столица под названием Идумея, — сказал Алек. — Там может что-то быть. Мы будем следить. — Он наклонился за своим луком и направился по восточному коридору. Джейс схватил клинок серафимов, быстро поцеловал Клэри и последовал за ним. Клэри перевернулась набок и уставилась на огонь, позволив тихому бормотанию разговора Изабель и Саймона усыпить ее.

Джейс почувствовал, как у него ломило мышцы в спине и шее, когда он опустился между камнями, сползая вниз, пока не прислонился спиной к самому большому, и стараясь не вдыхать слишком глубоко едкий воздух. Он слышал, как Алек сел рядом с ним, грубый материал его снаряжения царапнул по земле. Лунный свет отражался от лука, когда он положил его на колени и стал всматриваться в пейзаж.

Три луны низко висели в небе; каждый фрагмент казался раздувшимся и огромным, цвета вина, и сейчас они окрашивали пейзаж своим кровавым свечением.

— Ты будешь вообще говорить? — спросил Джейс. — Или это один из тех моментов, когда ты злишься на меня, поэтому ничего не говоришь?

— Я не злюсь на тебя, — сказал Алек. Он провел рукой в кожаном наруче по луку, лениво постукивая пальцами по дереву.

— А я думал, что ты можешь, — сказал Джейс. — Если бы я не согласился искать убежище, то на меня бы не напали. Я подверг всех нас опасности…

Алек сделал глубокий вдох и медленно выдохнул. Луны немного поднялись в небе, и теперь отбрасывали свое темное сияние на его лицо. Он выглядел молодым, с грязными и спутанными волосами и порванной куртке.

— Нам было известно о рисках, когда мы согласились отправиться сюда с тобой. Мы подписались на смерть. Хочу заметить, что я все же предпочел бы выжить, но мы сделали свой выбор.

— Когда ты в первый раз увидел меня, — сказал Джейс, глядя на свои руки, обвивающие колени, — готов поспорить, ты не думал: «Он убьет меня».

— В первый раз, когда я увидел тебя, мне хотелось, чтобы ты вернулся в Идрис. — Джейс недоверчиво покосился на Алека, тот пожал плечами. — Ты же знаешь, я не люблю меняться.

— Хотя я стал тебе нравиться все больше и больше, — уверенно заявил Джейс.

— В итоге, — согласился Алек. — Как мох или кожная болезнь.

— Ты меня любишь. — Джейс откинул голову на камень, глядя усталым взглядом на мертвый пейзаж. — Думаешь, нам надо было оставить записку Маризе и Роберту?

Алек сухо рассмеялся.

— Думаю, они поймут, куда мы ушли. В конце концов. Может, меня и не волнует, поймет ли отец. — Алек откинул голову назад и вздохнул. — О, Боже, я говорю такими штампами, — с отчаянием проговорил он. — И почему меня это волнует? Если отец решил, что ненавидит меня, потому что я не традиционен, он не стоит боли, да?

— Не смотри на меня, — сказал Джейс. — Мой приемный отец был массовым убийцей. И меня до сих пор волнует, что он думает. Мы на это запрограммированы. По сравнению с ним твой отец всегда казался отличным.

— Конечно, он тебя любит, — сказал Алек. — Ты гетеросексуал и не ждешь много от отца.

— Думаю, это можно вырезать на моем надгробии: «Он был гетеросексуалом и не ждал многого».

Алек улыбнулся — быстрая вымученная улыбка. Джейс строго посмотрел на него.

— Ты уверен, что не сердишься? Мне кажется, ты немного злишься.

Алек посмотрел на небо над головой. Сквозь облака не было видно звезд, только желто-черные пятна.