Укротитель Драконов VI - Ярослав Мечников

Вейр сидел у своей борозды с обеими ладонями на коленях. Его грозовой ходил вдоль внешнего края, прихрамывая на старую лапу, и человек Ветряных всякий раз отступал, когда зверь приближался.

Кремень заговорила первой. Её обычный скрипучий голос после Степи прозвучал неожиданно слабым. Она откашлялась в рукав, дождалась, пока рядом перестанут шептаться, и повернула лицо туда, где стоял я.

— Вошёл своим ходом. Держался, пока мы смотрели, и вышел живым. Серое в жилах лежит, про него вчера говорили. Мути, которая человека изнутри ест и его голосом отвечает, я там не увидела. По длинной строке его можно принимать, за это своим словом стану.

Среди подошедших кто-то шумно выдохнул. Я заметил Айру, которая сжимала ремень чехла обеими руками. Дед стоял возле неё прямо, даже слишком прямо для человека, проведшего ночь у каменной стены. Он слушал Кремень, и живая кисть понемногу разжималась на мехе.

Сквор поднялся с подстилки, стряхнул со штанов ледяную крошку и посмотрел на Вейра. Старший Ветряных головы не поднял.

— Я возле наследника стоял, когда к нему чужой зверь потянулся, — произнёс Сквор. — Вчера у чаши он сказал, что может такому зверю ответить. Я тогда за нож взялся, сам помню. А сегодня видел, как это бывает на деле. Зверю худо было, он к наследнику сам пришёл. Мог наследник его взять? Мог, я видел. А он зверя хозяину обратно отдал, ещё и дорогу ему показал. Вейр вон стоит, его спросите, если моих глаз вам мало. Я всю жизнь гнёзда от ловцов стерегу и такого ещё не видал.

Он замолчал и вытер левую ладонь о куртку. Люди за его спиной смотрели на меня, переговаривались вполголоса. Один молодой всадник, которого я запомнил ещё по вчерашнему Кругу, оглянулся на собственного дракона, затем снова повернулся ко мне.

Вельда поднялась следом, поправляя накидку. Перед ответом она посмотрела на Рэна, тот стоял неподвижно среди подошедших. Я заметил этот взгляд и успел раздражённо подумать о Белом Крыле, но старшая уже говорила, и пришлось слушать.

— Крылья у него видела. Нити к его зверям тоже, все три. Мути на нём не было, он всё время оставался собой. Когда пришёл чужой и потянул зверя Ветряных, наследник вернул этого зверя старшему Вейру. Кремень сказала правду, подтверждаю.

Рогдан говорил дольше. Он несколько раз возвращался к тому, как Вирр-Шаан пытался достучаться до своего всадника, показывал руками сужающееся место и в конце попросил Вейра сегодня к зверю пускать только знакомых людей.

Ивва дала ему закончить, потом назвала то, что увидела сама. Её свидетельство оказалось коротким. Пришедшее в Поле она отделила от меня особо, указав на линию Ветряных, возле которой оно появилось.

Ясень дождался её кивка. Я убрал ладонь с его плеча, и брат сделал полшага вперёд.

— Я его встретил на нашей линии, — сказал он, глядя на Ивву. — Он там дорогу потерял, а я держал в голове одну старую историю, про ведро у Горла и про то, как он ладонь об дужку распорол, хотя я ему говорил не хвататься. Он по этой истории ко мне и вышел. Её только мы двое и помним. Вчера я говорил, что мне ещё разбираться, каким он вернулся. Разбираться и дальше буду, только это мой брат. Я его там узнал и сюда вывел. За это отвечу сам.

Он помолчал и вдруг добавил с кривой усмешкой:

— А что упрямый он, так это у Громовых родовое. Это вы и без Поля знали.

Среди подошедших кто-то хохотнул, и Сквор ухмыльнулся в бороду.

Ясень выдохнул так, будто снял с плеч мешок, засунул руки за пояс и отступил ко мне. Я посмотрел на его профиль, на покрасневшее от ветра ухо. Вчера Вейр при всех предлагал ему место наследника. Этим своим «брат» Ясень при всех от него отказался, и такое слово обратно не забирают. Хотелось коснуться его руки, но брат так старательно смотрел перед собой, что я просто остался рядом.

Вейр поднялся последним. Он долго собирал мех, хотя мог оставить его своему человеку, затем передал свёрток за спину и выправил седую косу из ворота. Грозовой за внешней чертой остановился напротив него. Старший заметил зверя, задержался взглядом и снова повернулся к Ивве.

— Два сердца видели все, — произнёс он ровно. — С этого я и начинал. Кремень говорит, что это не порча и что в первой песне так ходили. Её слово я слышал. Только своё не меняю: человек вернулся с серого низа, и в нём двое. Откуда взялся второй, здесь так никто и не сказал. Силу его я видел и спорить о ней больше не стану. А про второго Круг мне пока не ответил.

У меня снова похолодели пальцы. Вейр говорил уже осторожнее, тщательно ставил каждое слово, и всё же рука у него на поясе лежала привычно, как вчера перед вопросами.

Я посмотрел на Пряху. Она перебралась ближе вместе со всеми, успела закончить запись и теперь растирала чёрный от угля палец о ткань.

— Ты сам просил, чтобы у Поля стояла Печать, — сказал я Вейру. — Чтобы при Троне потом никто не пересказал по-своему. Пусть она прочтёт сейчас, при всех. Запись ведь и твоя тоже. Ивва, можно?

Старшая повернулась к Пряхе и кивнула. Серая поднялась, придерживая кожу за оба края. Угол её рта дрогнул, когда она посмотрела на Вейра, но голос остался деловым.

— Заранее обговорили, что под добавками моего имени не будет, — напомнила она. — Здесь записано увиденное. Наследник вошёл и удержал собственный облик. След серого переноса в теле есть, действующего серого низа я не обнаружила. Во время проверки пришёл посторонний ходок, пересёк потоки и потянулся к зверю через линию Ветряных. Наследник принял обращение грозового и помог восстановить ход к его всаднику. Зверь остался связан со старшим Вейром. Это я видела. Об остальных толкованиях можете говорить со своими певцами.

Торвин медленно повернул голову к Вейру. За его плечом перестали разговаривать. Серая свернула кожу, оставив написанное внутри, и провела пальцем по ремешку на запястье.

Я слушал тишину после её слов, чувствуя, как понемногу отпускает грудь. В записи Печати чужой пришёл к линии Ветряных. Это теперь слышали все, и спорить дальше об одном моём сердце Вейру стало куда труднее.

Сквор шагнул к своей борозде и поставил сапог на её край. Голос у него сразу огрубел.

— У меня на востоке ловцы зверя сетями берут. Сеть