Пожар войны - Мстислав Константинович Коган

Я подал ей руку. Девушка с благодарностью опёрлась на неё, но затем, одним ловким движением вскочила в седло. Легко и непринуждённо. Будто бы и не было двух недель путешествия лёжа или сидя на досках фургона. Взлетела и тут же едва заметно поморщилась. Рана хоть и затянулась шрамом, но всё ещё давала о себе знать. Это я знал по себе. Они всегда долго болят. Даже располосованная трупоедом щека, порой ныла. Особенно на дождь. Хотя и затянулась уже без малого год как.

— Будь поаккуратнее, — бросил я, запрыгивая на спину гневко.

— Постараюсь, — девушка улыбнулась и тронула поводья лошади.

Из леса мы вышли уже на закате. Солнце успело наполовину скрыться за массивным горным хребтом, напоследок расплескав по чистому небу свой тёплый, ярко-оранжевый свет. Прохладный ветерок шевелил кроны деревьев. Приятно перебирал волосы. Шелестел в густой, изумрудно-зелёной травой, покрывавшей склоны долины. Внизу, у подножия холма тихо плескалась быстрая горная речушка, прозрачные воды которой текли в сторону небольшого озера, расположившегося в центре долины.

Рядом с ним же виднелось и Торбруне. Оно не было селом или деревней, как описывал барон. Скорее — небольшой городок, с аккуратными двухэтажными домиками, сложенными из камня и укрытые ярко-красной черепицей. Но что нас больше всего поразило, местные жители — не поленились забелить их стены, а потом выкрасить в разные цвета. Красный, зелёный, бирюзово-синий, ярко-желтый, бежевый. Из-за такой особенности городок казался хаотичным одеялом, сшитым из разноцветных лоскутов. Но от того лишь больше радовал глаз.

Чуть севернее расположились пашни и несколько массивных мельниц, стены которых были выложены бежевым песчаником. К западу от города почти до самого края долины, тянулись бесчисленные ряды виноградников, между которыми то тут, то там петляла широкая лента торгового тракта. А на юге у самых отрогов гор расположился замок, окруженный несколькими хозяйственными постройками. Их маленькие неказистые силуэты смотрелись совершенно неестественно на фоне старой серой громады.

— Ну и как вам? — поинтересовался Барон, остановив свою лошадь рядом с нами.

— Восхитительно, — одними губами прошептала Айлин, не в силах оторвать взгляд от раскинувшегося перед нами пейзажа.

Я, по правде сказать, тоже был под впечатлением. Это место… Наверное единственное, попавшееся нам за время нашего путешествия, про которое я мог бы сказать, что мне хочется тут остаться. Оно настолько выбивалось из всего, что мы видели раньше — болот, поросших багульником, густых лесов, в которых водятся трупоеды и древолазы, иссушенных жарким солнцем воющих степей, полуразрушенной столицы, покинутых предгорий серого хребта и голодающего, грязного Деммерворта… что казалось чем-то нереальным. Неестественным островком нормальности в этом поганом мире. Впрочем, я себя тут же одёрнул. Первое впечатление всегда может быть обманчивым.

— И правда впечатляет, — кивнул я барону, — Очень красивое место…

— А уж какие в этом месте делают вина, — ухмыльнулся тот, — Вы просто обязаны их попробовать. Ладно, не будем тут задерживаться до ночи. У нас не так много времени. Вам же ещё людей нужно будет разместить как следует, а потом я буду рад лицезреть вас за ужином, — сказал и пришпорил своего коня.

Мы тоже легонько тронули пятками бока своих скакунов, направляясь следом за хозяином этого края. Долгое путешествие по морю, через Воющие степи, топи Гронесбурга и опустевший Мидланд, медленно, но неуклонно подходило к своему концу.

— Тихо-тихо дружок, — я натянул поводья коня, заставляя того остановиться. На въезде в город дорогу нам заступил патруль из шести солдат и командира. Бацинеты, бригантины, стёганки с вышитым на них зелёным жуком на золотом поле и поблёскивающие в рыжих лучах заходящего солнца длинные пики. Несмотря на полное отсутствие укреплений у городка, охранялся он всё же серьёзно.

— Солдаты смир-р-р-но! — рявкнул командир патруля, и вся шестёрка тут же вытянулась по струнке, — Пики на пле-е-чо! — он повернулся к барону, конь которого как раз поравнялся с ним, разгладил усы и отрапортовал, — Ваше сиятельство! За время вашего отъезда никаких происшествий не было!

— Ага, если не считать кучи дохлых пауков в лесу, — хмыкнул Байран, — Скажи мне, Фальрик, почему их никто не потрудился убрать. А лучше сжечь. Одна такая дрянь лежала прямо посреди тракта и порядком нас сегодня задержала.

— Не могу знать, ваше сиятельство! — ничуть не смутившись ответил командир патруля, — От вашей, значица, высокородной супруги распоряжений на сей счёт не поступало.

— Супруги? — в голосе барона проскользнули нотки удивления, — Я же оставлял Йозефа за главного. Почему он не распоряжается?

— Потому что ваш старший сын изволил уехать в Воронью скалу. Маркиз устраивает турнир и приём. Вино, много молодых женщин, приз опять-же, как говаривают, немалый… — перечислял Фальрик, загибая пальцы, — Ну и молодая кровь. Сами понимаете. Она кипит, требует дела. Сидеть возиться со всякими хозяйственными делами в таком возрасте… А что там, я сам вон своего старшего дома удержать едва могу. Всё порывается уйти с первым же караваном торговцев на поиски приключений.

— Ему вроде уже четырнадцать… — барон почесал затылок, слегка сдвинув на лоб свой чёрный берет из которого торчало большое цветастое павлинье перо, — С радостью приму его на службу. Там из его головы и дурь лишнюю повыбьют и человека сделают.

— Спасибо, ваше сиятельство! Непременно! — солдат бросил короткий взгляд на нас с Айлин, немного помялся и затем всё-же спросил, — Могу я поинтересоваться, кто ваши спутники?

— Это, — барон указал на меня, — Сир Генри отважный. Это — его супруга, Айлин.

Мои брови на мгновение дёрнулись вверх, но я тут же взял себя в руки. Если барон предпочёл соврать собственному солдату, значит это для чего-то да нужно. В конце-концов я всё ещё довольно плохо разбираюсь в том, как работают местные феодальные взаимоотношения. Да и случай в столице, когда мы поцапались с его сынком, показал, что знание обычаев — тоже не наша сильная сторона. Эти пробелы, конечно, потихоньку заполнялись, но до понимания, что, к чему и как было всё ещё далеко.

— Ваше благородие, — солдат едва заметно кивнул мне, затем повернулся к Айлин, — Госпожа. Добро пожаловать в Торбруне.

— Там ещё в хвосте плетётся сир