Пожар войны - Мстислав Константинович Коган

— Но не стану отрицать и другого факта. Это не их вина и не моя заслуга. Просто их создали такими. А нас — другими. Но это не значит, что они не заслуживают человеческого обращения.

— Да, — Бертран хитро прищурился, — Ну вот дали вы им неделю вольницы. Проявили человеческое отношение. И как они им распорядились?

Тут, на первый взгляд, мне крыть было нечем. Шпион зашёл с козырей. Честно говоря, мне и не очень-то хотелось их защищать. Ребята повели себя, как последние свиньи и распорядились своей свободой, подобно тем же свиньям. Превратили всё вокруг себя в свинарник. Но… Все же парочка тузов в рукаве у меня имелась. И совесть не позволяла не выложить их.

— Когда к тебе всю жизнь относятся, как к дерьму, ты и сам невольно уверуешь в то, что дерьмом являешься. И как дерьмо себя начнёшь вести, — я уселся на стул во главе стола и жестом пригласил Бертрана усесться напротив. Всё-же по праву и по левую руку были места командиров, которые, тоже где-то задерживались, — И как дерьмо себя вести продолжаешь, даже когда к тебе начинают проявлять человеческое отношение. Потому, что по-другому тебя никто не научил, — я сделал паузу, дав ему время обдумать услышанное, — Мы-же научим. Да, не сейчас. Да, не сразу. Быть может, на это уйдет много времени, но… Людей из них мы сделаем. Тем более, что они уже стараются. Просто… Не умеют ими быть.

— Вот как, — шпион на мгновение задумался, что-то прикидывая в уме, — Пожалуй, тут возразить мне нечего, хоть я и не слишком-то верю в успех вашего предприятия. Звучит всё это, как чистой воды идеализм. И вера в то, что остальные люди — такие же, как вы сами. Что естественно, не является правдой, — он снова взял паузу, собираясь с мыслями, — Мерить всех вокруг собственной меркой — привычка дурная. Слишком часто придётся разочаровываться. Однако, — снова пауза. Похоже эту манеру общения он выработал, годами пытаясь донести до пьяного барона хоть какие-то из своих мыслей. Вот уж воистину, старого пса новым фокусам не научишь, — Если вам хочется в это верить — то ваше право. Но я бы настоятельно не рекомендовал высказывать подобные взгляды в высшем обществе.

— Это ещё почему? — поинтересовался я. Догадки-то были, но мне хотелось услышать их подтверждение.

— Потому, что это опасные взгляды. Очень опасные, — покачал головой Бертран, — Большинство аристократии, конечно, посчитает вас просто сумасшедшим. Но будут и те, кто увидят в ваших словах подстрекательство к бунту. Ведь если крестьянин, как вы выразились, ничем не отличается от дворянина. Если последний не избран богами, дабы править другими, то что помешает этому самому крестьянину взять вилы, позвать приятелей и толпой пойти грабить своего господина? Что это, если не бунт?

Я лишь молча пожал плечами. Не хотелось расстраивать старика и объяснять ему, что единственное, что сдерживает крестьян в разваливающемся на куски Эйденвальде — не вера в богоизбранность знати, а страх, что им пропишут хороших пиздюлей. И то, как показывала практика, этот страх в последнее время очень быстро улетучивался. Виктор Де Арне, Гайер Чёрный, Банда Когтя… Все их банды состояли из вчерашних крестьян, ремесленников и ветеранов отгремевшей войны. И это только те, что попались нам на пути. Сколько таких банд и наёмничьих отрядов, вроде нашего, бродит сейчас по агонизирующему королевству — страшно подумать. И как скоро кто-нибудь из командиров задаст тот самый вопрос: «Когда Адам прял, а Ева ткала, кто тогда был дворянином?», с поправкой на специфику этого мира. Задаст, посмотрит на меч у себя в руках, и… Решит проверить, так ли уж богоизбраны наши богоизбранные.

— В любом случае, — продолжил шпион, — Я бы не советовал вам говорить о таком на каждом углу, если вы, конечно не хотите обзавестись новыми врагами, желающими вас убить.

— Спасибо за добрый совет, — я попытался улыбнуться, но вновь выжал из себя лишь хищный оскал. Проклятый нерв, — Что же до их желания меня убить — ну, пусть попробуют.

Бертран тоже ухмыльнулся. Не знаю почему, но мне показалось, что именно такого ответа он от меня и ждал.

Пока мы ждали остальных, перед моими глазами вновь всплыли строчки характеристик. В последнее время они делали это всё реже. Где-то раз в две недели примерно. А то и в три. Забавно, поначалу то они сыпались чуть ли не после каждого чиха. И радовали. Мотивировали расти и развиваться. Тогда я ещё не знал, в какой ад меня запихнули. А теперь… Теперь меня радует их отсутствие. Это позволяет хотя-бы на время не думать о том, что из этой цифровой тюрьмы нет выхода. Ведь если б он был, то одна из итераций нашего общего сознания, давно бы уже вырвалась на свободу и устроила человечеству «у меня нет рта, но я должен кричать». Ровно то же самое, что они устроили здесь нам.

Только сначала надо будет поправить одну маленькую, но поганую ошибку, которую допустил уже их создатель. Их смертность. Потому что просто сдохнуть в муках, вот за это вот всё, это будет слишком просто. Слишком легко. И не принесёт никому из итераций ни капли удовлетворения. А вот если мы будем убивать их раз за разом, каждый раз давая ложный, призрачный шанс спастись, и в последний момент его отнимая… Вот это будет справедливо!

Навык «Полководец» достиг 41(+6) уровня. Получено 245 опыта.

Навык «Пиромантия» достиг 28(+2) уровня. Получено 60 опыта.

Навык «Одноручные мечи» достиг 44(+5) уровня. Получено 220 опыта.

Навык «Кинжалы» достиг 11(+2) уровня. Получено 25 опыта.

Навык «Рукопашный бой» достиг 18(+4)уровня. Получено 75 опыта.

Навык «Копья и биллхуки» достиг 19(+4) уровня. Получено 80 опыта.

Навык «Тяжелая броня» достиг 24(+5) уровня. Получено 125 опыта.

Навык «Лёгкая броня» достиг 28(+4) уровня. Получено 115 опыта.

Навык «Дипломатия» достиг 54(+6) уровня. Получено 265 опыта.

Навык «Атлетика» достиг 42(+5)уровня. Получено 210 опыта.

Навык «Верховая езда» достиг 19(+5) уровня. Получено 95 опыта.

Навык «Лекарь» достиг 9го (+4) уровня. Получено 40 опыта.

Разблокирован перк полководца ' Ещё немного