Наследник Тумана - Сергей Витальевич Карелин

— На следующий день князю стало хуже, его увезли в больницу. После этого братья забрали у Алены телефон и приставили к ней охрану.

— Она сейчас заперта в доме?

— Да. Объясняют заботой о ее безопасности, но, насколько мне известно, даже выйти за ворота ей не разрешают.

Я убрал руки со стола, чтобы Самойлов не заметил, как сжались кулаки.

— Из-за наследства? Боятся, что отец оставит ей деньги?

— Не только ей, — он наклонился ближе. — Завещание хранится у адвоката, содержание тот не раскрывает. Но ходит слух, что князь назначил наследником вас. Не просто выделил долю, а передал вам главенство в роде.

Я как раз поднес пиво ко рту и едва не подавился.

— Меня? Вы ничего не перепутали? Я даже фамилию их не ношу.

— Пользуетесь другой, но официально от Волконских не отказывались. Для закона вы по-прежнему сын князя.

— У него есть старшие сыновья. Разве он может оставить род младшему?

— Может, хотя это вызовет скандал. Обычно наследует старший, но последнее решение все равно за главой рода. Именно поэтому Дмитрий так нервничает.

Я поставил бокал и откинулся на спинку стула. Наследство одного из богатейших родов Империи плохо сочеталось с моей нынешней жизнью. Заводы и земельные владения вместо очередного каравана. Было бы заманчиво, если бы вместе с ними не прилагались родственники, уже державшие сестру под замком.

— Теперь о вас, Глеб. Кто попросил меня найти и что вы должны передать?

— Алена, еще до того, как у нее отобрали телефон. Я дал ей магическое обещание выполнить просьбу.

— Насколько серьезное обещание? Вы могли отказаться?

Самойлов покачал головой.

— После того как дал — уже нет. Я обязан был найти вас и передать слова князя без искажений. Вот и передаю: Александр Сергеевич Волконский просит вас приехать к нему в больницу. Он хочет поговорить с вами, пока еще может.

— Хорошо, я услышал. Это все?

Он помедлил, затем достал из кармана сложенный лист.

— Нет. Позже со мной связались от имени ваших братьев. Им тоже понадобился посредник.

Я посмотрел на бумагу, но брать ее не стал.

— И вы согласились поработать на обе стороны?

— Не совсем по своей воле, — Самойлов разгладил сгиб. — Отказаться мне не позволили. Они умеют объяснять, почему лучше выполнить поручение.

— Что им нужно?

— Ваш отказ от наследства. Полный, чтобы после смерти князя вы уже ни на что не претендовали. За подпись готовы заплатить триста тысяч рублей.

Сумма впечатляла. Я уже немного разобрался в местных ценах и понимал, что на такие деньги можно устроиться надолго. Не придется каждый раз идти в Туман ради платы за квартиру.

— А сестра? Ее отпустят или продолжат заботиться о безопасности?

— Ей предложили столько же при условии, что она откажется от фамилии и титула. Алена не согласилась. Но братья рассчитывают, что после вашего решения она уступит.

— То есть ее согласие тоже хотят получить через меня?

Самойлов не ответил, только подвинул бумагу ближе. Я прочитал первые строки, не касаясь листа.

Со стороны предложение выглядело выгодным. Особенно для меня, человека, который еще недавно вообще не знал о Волконских. Забрать деньги и жить дальше, не разбираясь в чужих семейных обидах. Но Алена оставалась под охраной, а Самойлов говорил так, будто старательно обходил самое неприятное.

— Вы обещали помочь сестре, а теперь уговариваете меня принять условия тех, кто ее запер. Магическое обещание этому не мешает?

Он потер лоб.

— Я обещал найти вас и передать просьбу князя. Сделал и то и другое. Предложение братьев ничего в ней не меняет, решение остается за вами. О моем обещании Алене они не знают.

— А сами вы что думаете? Только без выученной речи про счастливую жизнь после отказа.

Самойлов посмотрел в сторону стойки, дождался, пока официантка отойдет к другому столику, и заговорил тише:

— Я давно вас знаю, Михаил. Алена мне тоже не чужая. Поэтому и советую взять деньги. Не потому, что братья правы, а потому, что вам с ними не справиться. Она еще надеется на отца, но он умирает. Кто защитит вас после его смерти?

— А если я откажусь, они меня убьют?

Он опустил глаза на лист. Ответа можно было не ждать.

— Я не хочу проверять, насколько далеко они готовы зайти, — наконец сказал Самойлов. — И вам не советую. Вы сможете уехать вместе с сестрой. Пусть наследство останется им, зато вы будете жить спокойно.

— Они это обещали или вы сами так решили? Что помешает им добраться до меня после подписи?

— После подписи вы перестанете им мешать. За выплатой можно проследить через нотариуса, документы должны быть оформлены как положено.

— Я не о выплате спрашиваю.

Самойлов сжал губы. Мне стало ясно, что никаких гарантий, кроме слов братьев, у него нет.

Деньги все равно хотелось взять. Я не собирался воевать за княжеское кресло, о котором узнал несколько минут назад. Но бросить сестру и поверить этим людям тоже не мог.

— Сначала мне надо поговорить с Аленой.

— Сейчас это трудно устроить, — Самойлов убрал руку с бумаги. — К ней не пускают.

— Вы ведь как-то с ней общаетесь?

— Общался до того, как ее закрыли. Теперь и мне отказывают во встрече. Если удастся связаться, я сообщу, но обещать не буду.

Я еще раз посмотрел на лист. Они требовали отказа, даже не дав убедиться, что с сестрой все в порядке.

— Тогда мне нужно время. Пару дней, не меньше.

Самойлов кивнул и потянулся за пальто.

— Передам, что вы думаете. Только не затягивайте, Михаил. Предложение хорошее, и братья могут передумать.

— Пусть сначала дадут поговорить с Аленой. Это тоже передайте.

Он задержался у стола, словно хотел что-то добавить, но в итоге положил рядом с бумагой визитку.

— Я позвоню через два дня.

После его ухода я еще долго сидел над недопитым пивом. Триста тысяч никуда не делись, как и возможность отказаться от чужих проблем. Только теперь я знал, кто останется с этими проблемами, если уеду.

Прежний Михаил вполне мог взять деньги. Он уже ушел из семьи и вряд ли мечтал вернуться, чтобы командовать братьями. Но ради Алены мог передумать. Я чувствовал это всякий раз, когда вспоминал ее просьбу о помощи.

Сам я ее даже не видел.