Ловелас. Том 8 - Илья Взоров

Я поймал за локоть проходящего мимо Уоллеса.

— Джон. Сэм Дрейк здесь?

— Возле бара видел.

Глава моего продюсерского направления стоял у стойки, спиной к дому, с высоким стаканом в руке, и смотрел на беседку. Крепкий, лет сорока, в лёгком светлом костюме без пиджака, галстук не распущен, рукава не подвёрнуты, воротник застёгнут. Единственный трезвый человек на сто ярдов вокруг.

Я заглянул в стакан. Льда нет, похоже это была просто вода. Чтобы никто не приставал. Я его в январе переманил с большой студии, заплатив вдвое против того, что он там получал, и ни секунды об этом не пожалел.

— Мистер Миллер. — Он поставил стакан и повернулся. — С возвращением. Как съездили?

— Долго и странно.

— Видел фотографии похорон дяди Джо в «Джорнал-оф-Америкэн». — Дрейк чуть улыбнулся. — Это сенсация. А за эфир в понедельник — примите поздравления от всего Голливуда. Это было эпически.

— Сэм, оставим эпос на потом. Что со съёмками?

И он выдал мне расклад — коротко, по порядку, без единого лишнего слова. За это я его и держу: он единственный в этом доме, кто умеет докладывать так, что не хочется перебивать.

«Привидение», MGM. Читка прошла, фотопробы сделаны, декорация квартиры героини собрана целиком, отсняты пробные сцены. Кирк Дуглас вполне неплох, ну а Монро есть Монро. Ее камера любит и боготворит. К лету все отснимут, потом монтаж, постпродакшн…

«Крепкий орешек», «Уорнер». Сценарий на второй правке, декорации небоскрёба в работе, сдача к июлю. Массовку набирают. Вивиан — ту самую, индейских кровей, — утвердили на секретаршу, роль с накладным животом, она прошла пробы, и Дрейк отдельно отметил, что прошла честно.

«На гребне волны», «Фокс». Локации согласованы, разрешения округа на июнь и июль получены, доски Сола Гудмана приняты — шесть штук, ещё четыре в работе. Ждут волну, каскадеры с опытом водных съемок и серфа наняты. Уже даже был пробный выезд на пляж. Но вода холодная. До середины июня делать нечего.

— То есть, — сказал я, — всё идет.

— Сейчас небольшая пауза из-за визита мисс Монро в Корею, — Дрейк забрал обратно бокал, отпил. — Как только она сойдёт с самолёта, MGM запускается через сутки, «Уорнер» — через месяц, «Фокс» — по погоде.

— А четвёртая?

Дрейк тяжело вздохнул.

— А с четвёртой, мистер Миллер, всё хуже. И Монро тут ни при чём.

— RKO.

— RKO. — Он кивнул. — По «Смертельному оружию» они не остановились. Они даже не начинали.

Я обернулся к беседке, потом обратно.

— Совсем?

— Совсем. Сценарий у них с шестого марта. По договору они обязаны были к пятнадцатому апреля утвердить режиссёра, открыть производственный счёт и приступить к подготовительному периоду. На сегодня, двадцатое апреля, у них нет ни режиссёра, ни счёта, ни одного оформленного человека в группе. Кастинг на роль напарника они открыли и в понедельник закрыли. Причин мне не сообщили. Оператору, которого вроде бы утвердили, аванса не заплатили. Он ушел на другой проект. — Дрейк помолчал. — И это, обратите внимание, не остановка съёмок. Это отсутствие съёмок. Юридически разные вещи.

— Понятно.

— Мне звонил их производственный директор, — добавил Дрейк, — и сказал фразу, которую я записал дословно: «У нас нет уверенности в правовом статусе прав на сценарий».

— Вот это новость!

— Значит, они это говорят не только нам. — Дрейк наконец отпил воды. — Мистер Миллер. У нас проблема с мистером Хьюзом, или мне так кажется?

— Не кажется. У нас проблема с Хьюзом. Но сценарий чист, пусть проверяют где хотят.

— В гильдии сценаристов уже проверяли, у нас есть юридическое заключение. Все права должным образом зарегистрированы.

— Короче, они ищут уловки, чтобы не выполнять свои обязательства.

Он кивнул и больше не спросил ни слова. Тоже ценное качество.

— Сэм. По договору. Если они не приступают в срок — мы отзываем сценарий?

— Отзываем. — Дрейк ответил сразу, не задумываясь, и я понял, что он этот пункт перечитал не сегодня и не вчера. — Пункт девятый. Если производство не начато в оговорённый срок, все права возвращаются правообладателю без всякой компенсации студии. Я эту формулировку сам туда и вписал, и, честно говоря, вписывал просто по привычке. Такие пункты никогда не срабатывают.

— Почему?

— Судится со студией дорого, понятие «начать» юридически расплывчато. Принесут в суд фотографии декораций, скажут, что уже начали.

— Что ещё?

— Штрафные санкции. Пункт одиннадцатый, за нарушение срока начала производства. Плюс — и это главное — они не перечислили плату за сценарий.

Я приподнял бровь.

— Не перечислили?

— Ни цента. Сорок тысяч по договору, к оплате до первого апреля. Апрель кончается через десять дней. — Дрейк допил стакан. — Так что нарушений у них два, и второе даже объяснять не надо. Не заплатили. Всё.

Вот это было хорошо.

Потому что «нет уверенности в правовом статусе прав» — это про юристов, это про два года переписки, судов, это скучно и непонятно. А «не заплатили сорок тысяч по подписанному договору» понимает кто угодно. Секретарша. Наборщик. Судья. И, что важнее всего, — пятеро человек в освещённой беседке за розарием.

— Сэм. Готовьте с юристами досудебную претензию. Штейн пустит своего человека или даст кого-то от Смутов. Требуем: оплату по договору, штраф за просрочку начала производства и одновременно заявляем о возврате прав по девятому пункту. Всё в одной бумаге.

— И то и другое сразу? — Дрейк чуть прищурился. — Мистер Миллер, это несколько… противоречиво. Если мы забираем права, то оплаты по этому договору уже не будет.

— Пусть выбирают сами. Либо платят и начинают через тридцать дней, либо возвращают сценарий и платят штраф. Мне подходит любой вариант, главное чтобы от них был официальный ответ. Его потом если что используем в суде. Мне не подходит только третий — когда мой сценарий лежит у них в сейфе бесплатно и не снимается.

Он достал из внутреннего кармана блокнот — настоящий, узкий, в кожаной обложке, и карандаш, — и начал записывать, не садясь.

— Срок ответа?

— Как положено. Десять рабочих дней.

— Коротко.

— В том и смысл.

Дрейк дописал, поднял глаза.

— Копию в прессу?

И