Его почти сбежавшая жена - Елена Кутукова

Интересно, с тех ли времен, что Кайра жила в монастыре? Может, поэтому кто-то его сжёг?

Девушка была замужем — об этом она упомянула однажды, рассказывая о своём супруге.

— Шкатулка может отправлять письма лишь двум адресатам. Нужно нажать на одну из боковых сторон при отправке. Думаю, один из них — твой поклонник, второй — подруга.

— Думаю, переписка поможет мне выяснить, кто именно это. Хорошо, что почерк сохраняется, даже если душа другая.

— Почему? — с любопытством спросил Эдмур, стараясь отвлечься от тяжёлых мыслей.

— Такие вещи остаются в коре головного мозга, — объяснила я. — Но со зельями разберёмся завтра. Как определить их природу? В лаборатории? По цвету вряд ли получится.

Я оказалась права: чтобы понять, что за жидкости содержатся в пузырьках, недостаточно визуального осмотра. Нужно полноценное магическое исследование.

Эдмур решил заниматься этим без меня — мало ли, вдруг это что-то с ядовитым запахом или просто очень вредное. Так что осталась я одна в покоях.

Сидеть без дела не хотелось — внутри меня бурлила энергия, вызванная приливом адреналина. Чтобы её выплеснуть и успокоиться, я призвала гентер.

Скоро подлетели самец, самка и трое малышей. Меня потрясло, как самочка уткнулась мне в живот и замурчала — словно почувствовала моё состояние.

Я же осознавала, что пропустила очевидные признаки в организме: сонливость, повышенную утомляемость, частые походы в туалет... Будучи врачом, я должна была заметить это раньше.

Поглаживая гентеру за ушком, я наслаждалась её мягкой шерстью и удивительным теплом, исходящим от огромной кошки, а тихое мурчание навевало умиротворение. Никогда не думала, что моя жизнь повернётся именно так.

Я почти уснула, уютно устроившись с кошками, когда стук в дверь выдернул меня из полудремы. В дверном проёме стоял Эдмур.

— Одно из зелий — приворотное, второе — противозачаточное, а третье… — он сделал паузу, затем продолжил: — смертельный яд.

— Почему-то мне кажется, что Кайра не для себя его хранила...

Насколько же её запугали!

Что ж, утром сяду за переписку.

Правда, утром произошло то, что нарушило все мои планы.

Утром нам с Эдмуром предстояло ехать в дом графа Оникса — обсудить детали предстоящей свадьбы.

Муж мог бы отправиться туда один, но он упорно не хотел оставлять меня одну. Так что мне пришлось присутствовать на этой встрече — вместе с тяжелой, как обычно, первой утренней тошнотой.

Свекровь сразу заметила мою бледность и молчаливость, и расценила всё это как безразличие и недовольство по поводу ее скорого бракосочетания. При этих словах я чуть не поперхнулась. Конечно, я возразила, но не стала упорствовать — слишком важно было не выдать ей всю глубину своей радости.

Особенно осчастливил меня недовольный взгляд графини, которым та то и дело окидывала Августу.

Только когда мы уже собирались в обратный путь, случилось нечто, что заставило моё сердце колотиться чаще.

Мы стояли у карет: мы — в своей, свекровь — в другой. В этот момент из ниоткуда выскочили огромные черные собаки. Их мощные фигуры устремились прямо к нам — и казалось, одна из них собиралась вцепиться в моего мужа.

— Стоять! — громко крикнула я, не раздумывая.

Собаки застыли на месте, придя в замешательство и жалобно завывая. Эдмур тут же создал, между нами, невидимую барьер-стену — явно пытаясь защитить нас. Или изобразить защиту, поскольку необходимость в ней отпала.

Я замерла, ощущая на себе внимательный и оценивающий взгляд свекрови. Ой-ой.

— Пошли вон! — строго крикнула я, демонстрируя властный, командный тон.

Собаки поспешно удалились, а к нам уже бежал слуга, взволнованно заговорив:

— Боги! Всё в порядке? Они сорвались с цепей, не знаю, как это случилось, простите!

— Всё в порядке, — отозвался Эдмур. Его голос был холоден, но спокойствие скрывало ледяную угрозу. Ясно читалось: кому-то предстоит стать более внимательным.

— Моя невестка умеет обращаться с собаками, — с едва скрываемой иронией заявила Августа. — У неё, оказывается, есть отработанный командный голос, непонятно откуда взявшийся.

Свекровь будто что-то поняла. Наверное, одно из двух: либо я не та, за кого себя выдаю, либо мой дар это управлять животными. Августа всё ещё сверлила меня пронизывающим взглядом, а потом добавила:

— Что ж, некоторые вещи начинают становиться понятными.

Видимо, она наконец поняла, почему жена ее сына так изменилась.

— Передавайте привет маркизу, — холодно ответила она и села в карету.

Ой, кажется и про магический талант она тоже поняла.

— Не волнуйся, — тихо сказал Эдмур. — Она молчать будет. Никогда не сделает ничего, что могло бы навредить мне.

Я промолчала и не стала спорить. Мне и так было ясно, что Августа предпочитает держаться от меня подальше и не выяснять, насколько мой дар опасен для неё.

Мы отправились домой. Там я наконец села за перо — точнее, за стилус.

Я написала подруге Кайры, объясняя, что на время потеряла часть воспоминаний, поэтому не могла связаться раньше — просто забыла многое. Признаться в амнезии было удобно: помогало избежать множества неудобных вопросов и не «проколоться» на мелочах.

Также я призналась, что муж следит за мной, и это одна из причин, почему я откладывала использование почтовой шкатулки. Тем не менее, помощь мне всё ещё нужна, хотя супруг ведёт себя, кажется, добрым и любящим.

Ответ пришёл через час — полный радости, облегчения и обещаний не допускать ошибок. Особенно учитывая, что прошлая идея побега через окно была слишком опасной.

Можно же сделать проще: переодеться в служанку и под покровом ночи покинуть замок. Выйти за ворота, где в полночь меня будет ждать карета, уносящая в безопасное место.

Благодаря магической метке на моём теле узнать местоположение будет невозможно.

От последней строчки у меня похолодело внутри. Как же всё это рискованно!

Хотя я точно не собиралась идти ночью никуда. Эдмур сам со всем справится — и даже придумает, кого нарядить служанкой.

Как выяснилось позже, муж и не рассматривал вариант с моим участием. И даже не расстроился, что я не узнала личность девушки — подстегнуть её к действиям было уже