Третий. Том 7 - INDIGO

Голова совсем отказывалась работать. Ей сейчас можно было гвозди заколачивать. Я поморгал, пытаясь сфокусировать взгляд.

Со мной летел десяток разумных, все в оранжевых комбинезонах заключённых. Большинство молчали. Один спал, уронив голову на грудь, или скорее делал вид, что спал. По моему мнению, когда нас так мотало, спать было невозможно. Двое тихо переговаривались у дальней стены. Кто-то из них покосился на меня с любопытством и тут же отвернулся.

Оранжевый комбинезон. На мне тоже был оранжевый комбинезон.

Понятно.

Практически сразу до меня дошло, где я нахожусь и куда мы летим. Флот со мной поступил так, как я, в общем-то, и ожидал. Откровенно говоря, меня совсем не удивив. Проблема заключалась в другом.

Я помнил разговор с Мареком. Помнил его лицо, помнил серые стены камеры, помнил дроида в коридоре. Но по совершенно непонятной причине я не помнил ни своего имени, ни фамилии. Не помнил, как оказался в той летающей штуке. Не помнил, ни кто я такой, ни откуда родом. Целые куски памяти у меня исчезли, как будто кто-то прошёлся по памяти лазером и стер множество воспоминаний.

Я помнил Ори. Помнил его лицо, помнил его голос. Но не мог вспомнить, где и как с ним познакомился.

Это было странное и неприятное ощущение. Черты узнаёшь, а целая картинка не складывалась.

— Как я здесь оказался? — спросил у соседа — невысокого худого разумного лет сорока, с приличным шрамом через всё правое ухо.

Тот покосился на меня с выражением высокомерия на лице, как будто я его отвлёк его от каких-то важных мыслей.

— Тебя двое легавых принесли самым последним, — сказал он. — Усадили в это кресло и пристегнули. А ты что, сам ничего не помнишь?

— Нет.

Сосед оглядел меня с ног до головы, без особого сочувствия, скорее с профессиональным интересом.

— Знатно они тебя отделали, раз ты ничего не помнишь.

Попробовал пошевелить руками, но ничего не вышло. Мало того что на мне были кандалы, так ещё запястья были стянуты толстыми пластиковыми стяжками, соединёнными цепочкой с кольцом на кресле. Ноги точно так же. У меня болел левый бок, при каждом вздохе. Болела левая рука, от локтя до плеча. Я потрогал собственную физиономию связанными руками, насколько позволяла длина цепочки, она по ощущениям тоже опухла. Скула, нос, губа, похоже, тоже были разбиты. Странно, что совсем не убили, подумалось мне. Хотя, наверное, живой я стою дороже.

Откуда-то сбоку сильно дуло в затылок. Повернул голову и посмотрел, откуда так дует, оказалось над рядом кресел, немного выше уровня плеч, находилась зарешеченное окно. Стекло в нём отсутствовало, ветер задувал именно оттуда, сквозь решётку. Через окно была видна темнеющая полоса горизонта, медленно меняющая цвет с серого на тёмный.

Над окном во всю стену красовалась большая выцветшая надпись: «ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В ГАРМОНИЮ».

С возвращением, — сказал я сам себе.

Под этой надписью стена куба была прошита очередью, стреляли из чего-то плазменного и скорострельного. Это было хорошо видно по характерному размеру пробоин. Несколько пробитий пришлось немного ниже окна. Дальше находилась ещё одно место многочисленных попаданий. Кто-то не так давно стрелял по этому борту с близкого расстояния.

Посмотрел на оплавленный металл и почувствовал что-то знакомое, это было не воспоминание, скорее всего, лишь его остатки. Стрельба в темноте.

В уме я уже прикидывал срок. Семнадцать лет мне вроде совсем недавно исполнилось. Сложно было сказать, с какой даты они считали мой возраст. Значит, мне меньше года осталось здесь прохлаждаться.

Зря я думал, что флотские меня выпустят просто так. Зря.

Они решили свои проблемы и засунули обратно. Хотя кто сказал, что их решили? Где находится Пилигрим — неизвестно. Судя по тому, что я урывками помнил: Мидланд собирался выкрасть её из колонии, но кто-то опередил их. Пока наёмники штурмовали снаружи, кто-то другой вытащил её через одну из штолен. Тихо, чисто и без лишнего шума.

Эта липовая контрразведчица сейчас могла находиться чёрт знает где.

Честно говоря, я не верил ни одному слову Марика про влиятельного отца. Внутри себя я был уверен в том, что она обычная сотрудница службы безопасности имперской закупочной компании. Всё остальное — сказка придуманная для меня. Просто она сидела достаточно высоко и слишком много знала о делах корпорации. А в корпоративных войнах это или смертный приговор, или ценный актив, в зависимости от того, кто первый до неё доберётся.

Проблема в том, что если Мидланд выяснит, кто она, а они наверняка уже это знают, просто не имеют доказательств, чтобы предъявить это в суде. Если такое случиться полетят большие погоны. И на флоте, и в столице. Вот флотское СБ и зашевелилась, вытаскивая её. Только они большие и неповоротливые, а Мидланд сработал гораздо оперативнее. Вот только кто-то оказался и хитрее, и быстрее самого Мидланда. И здесь явно без утечки внутри самого Мидланда не обошлось.

Весело, — подумал я. — Все воюют со всеми, и все друг другу врут. А я сижу здесь в оранжевом комбинезоне и лечу обратно в Гармонию, чтобы познать дзен и соединиться с ним при поиске и добыче камней.

Аппарат тем временем дрогнул, выровнялся и пошёл на снижение. Двигатели сменили тональность с ровного гула на низкий вибрирующий рёв. Посадка была короткой и жёсткой, как будто мы просто грохнулись, а не совершили мягкую посадку. Кто-то из заключённых после такой мягкости даже выругался сквозь зубы.

Задняя дверь открылась со скрежетом, просто упав на песок, в салоне куба все зажмурились, от яркого света. Свет был уже не такой яркий, как днём. На планете уже был закат. Непроизвольно я прищурился и подумал, ведь я так надеялся, что сумел покинуть эту планету навсегда, но увы…

Мы находились во внутреннем дворе колонии. Вернее, назвать его внутренним сейчас можно было весьма условно. Часть стены охранного периметра просто отсутствовала, была разрушена ещё в прошлый раз наёмниками Мидланда, но теперь кто-то постарался дополнительно. Свежие дыры в периметре, с оплавленными краями и россыпь местного крупного щебня у основания. В соседнем здании обнаружилась приличного размера дыра в стене, метра три в диаметре, с характерными следами направленного взрыва. В прошлый раз, когда я стрелял по фонарям и камерам, здесь точно ничего такого не было. Судя по направлению пробития стреляли сверху с дрона или чего-то более крупного.

Если такими темпами пойдёт, скоро здесь и остатки колонии снесут, — подумал я с каким-то странным спокойствием. — Впрочем,