Геном хищника 11 - Евгений Александрович Гарцевич
Я оставил расписку, чтобы проще потом было учёт вести, и со всем этим добром отправился к Ульрику. И анафилактический шок, и внутренние кровотечения, как мне кажется, неплохо подходили для патронов «древнегана». А заодно хотел узнать, что там с «марлином».
Геномы Ульрик забрал, сказал, что подойдут, но с «марлином» нужно будет ещё немного подождать. День, может, два, а лучше и три… Главное, чтобы они у нас были — эти три дня и не пришлось в срочном порядке всех эвакуировать в горы.
* * *
— Ладно, пора будить стаю…
Я размялся, а потом уселся в позе лотоса. Не знаю, зачем — возможно просто потому, что ни кресел, ни стульев в лагере у нас не было, а на брёвнах и грубо сколоченных лавках переносить сознание не хотелось. До Аркадии я и в позу лотоса бы не сел — затекло бы всё, но сейчас тело было готово. А после применения двух новых геномов чёрной гиены, которые подтянули навык «Инстинкт стаи» поближе к следующему уровню, было готово и сознание.
Я прикрыл глаза и уже собрался дать мысленную команду, но осёкся. Хотел сначала подурачиться и замогильным мыслеголосом выдать что-то типа: встаааань! Но решил, что так себе будет начало для дружественного слияния сознаний. Надо мягче, надо проще и понятней — чуть ли не пузико почесать, а потом ещё и за ушком. А вот тогда уже можно будет скомандовать: стая, подъём!
Встрепенулись они, кажется, все. Но Пепла точно зацепило — шакрас моментально включился, решив, что тревога. Потом капельку поворчал, такое ощущение, что просто перед остальной стаей понтовался. Типа он может позволить себе дерзить этому двуногому и в отличие от них практически лысому.
Но по факту стае потребовалось всего несколько секунд, чтобы прийти в боевой режим. Логово они себе устроили за пределами лагеря, так что ещё пару несколько минут мчали сразу к воротам. Я всё это время «подключался» к Седому. Никакого сопротивления, наоборот, чувствовалось что-то типа уважения. Типа старший заметил и оценил.
Но это на эмоциональном уровне, а вот на физическом пока получалось плохо. Я будто бы на ручнике трогался, да ещё и с ручной коробкой передач. Либо контакт постоянно глох, либо сервал тупо спотыкался. Картинка перед глазами то появлялась, передавая всё в мутном свете, то обрывалась, не успевая сфокусироваться.
В итоге я откатился. Перестал пытаться перехватить контроль, а пока просто привыкал к сознанию Седого. Через ощущение предстоящей охоты, через азарт, через лёгкость и стремительность движения — я изучал, привыкал, адаптировался и синхронизировался. Сначала почувствовал прохладный вечерний ветер. Потом запах стаи, не самый, надо признать приятный, подзапотели ребятишки гонять по Гранаде, но через запах пришёл некий объём. Я почувствовал Седого в пространстве, почувствовал стаю вокруг, дорогу и наш совместный путь.
Я словно поплыл по течению, впитывая в себя… не знаю, весь этот мир, что ли. Просто с уровня сервала — земля ближе, небо дальше, а двигаться надо не двумя лапами, а четырьмя. Приноровился к темпу, потом к самим движениям, разобрав их на мельчайшие детали. Вплоть до отзывчивости в мышцах и легчайшей ломоты в старых суставах. Лишний раз осознал, что Седой не просто так поседел. Старый волк, то есть сервал, матёрый…
Шаг за шагом приноровился. Напомнило дыхание в момент прицеливания с рук, я раскачивал мыслепоток, подгадывая нужный момент, и, когда он настал, выстрелил — то есть включился. В прямом и переносном смыслах — меня аж качнуло, когда я понял, что я это уже не совсем я. А просто точка на зверином сканере, светящаяся, как яркая звезда, где-то там за спиной.
— Понеслась, — охнул я, делая глубокий вдох уже чужими лёгкими.
Картинка прояснилась и перестала напоминать заглючивший диафильм. Цвета только не все были на месте, зато мелькавшие в округе люди сразу были подсвечены, как в тепловизоре. Насыщенные и не столько красные, сколько кровавые, на автомате определённые в роли добычи.
Я увидел хвост Пепла перед собой, но ненадолго — как только он понял, что контроль перехвачен, тут же ушёл в сторону. Правда, рыкнул что-то в духе: я тебя пропускаю только потому, что ты дорогу знаешь.
Мы подбежали к воротам, промелькнув мимо македонцев, и на меня обрушились новые запахи. Запахло человеками, и у всех запах был разный. Хоть чуть-чуть, но некоторые нотки отличались. В принципе, удобно так запоминать людей. Я специально сделал круг, выискивая Фея с отрядом. Почувствовал, что пугаю народ — их хоть и предупредили, да ещё и краски на шерсть добавили, чтобы стаю отличить от случайных хищников, но половина замерла, а другая — отшатнулась.
Фей вот не отшатнулся, наоборот, лыбился и попросил у меня лапу. Шутник, блин! Пришлось даже научиться рычать. А когда мы проскочили за баррикады, так чтобы нас уже никто не видел, я принялся учиться остальному. Прыгать, вертеться, бить лапами… даже ветку какую-то разгрыз, привыкая к механике работы челюстей. Надеюсь, конечно, что до клыков не дойдёт, но лишним не будем.
Стая за всем этим наблюдала снисходительно, даже с какой-то теплотой, будто я совсем ещё дитя мелкое и неразумное. Думаю, могли бы говорить, ещё бы и советов надавали. А так появился явный призыв от Пепла, что ветка в ответ кусаться не будет, и проверку нужно устроить посерьёзней. Благо выбор был — мы буквально на три квартала отошли от ворот, как сразу на всех уровнях: чуйка, нюх и слух, я различил вражеского зверя в одном из подвалов.
Не знаю, как именно, но понял, что это горный даман. Только непростой — хитрый, осторожный, возможно, по-своему тоже матёрый, возможно, даже альфа-тип. Пепел совсем по-человечески мотнул мордой в ту сторону, будто спрашивая: сам или помочь?
— Сначала сам, потом помочь, если что-то пойдёт не так…
Это я прошептал, сидя в медитации, а для Пепла это прозвучало примерно как: р-р-р, ры-ры, рррр… Но он понял и уступил мне дорогу.
Подкрадывался я осторожно, по сути тоже сложный навык, потому что Седой, а его не вытеснил полностью, а просто слегка задвинул на задний план, уже прям очень рвался в бой. Видать, у хищников какие-то свои там методики оценки рисков, но