Наследник Тумана - Сергей Витальевич Карелин
Мила попыталась встать и покачнулась. Я успел подхватить ее под локоть.
— Эй, полегче.
— Я в норме. — Она мотнула головой, но при этом чуть не потеряла равновесие снова.
— Конечно в норме. Пойдем, провожу до номера.
Она хотела возразить, но передумала или не смогла.
Мы поднялись по скрипучей лестнице на второй этаж. Мила опиралась на мою руку, временами спотыкаясь о ступени.
— Знаешь, Мишань, — пробормотала она, пока мы шли по коридору, — ты стр… стра… странный…
Слова ей явно давались с трудом.
— Слышал уже, — ответил я.
— Нет, реально стр… стра… странный. Раньше ты был… ник… никакой. А теперь… — Она махнула рукой, чуть не заехав мне по лицу. — Теперь ты вон, волколаков валишь. Альф на себя отвле… отвлека… отвлекаешь. Че с тобой случилось?
— Контузия, — повторил я заученную фразу.
— Херня, — фыркнула она. — Н-не… втирай мне-то… Контузия людей не меняет. Не так. Ты как будто… — она замолчала, подбирая слово, — как будто проснулся. После долгого сна.
— Может, и проснулся, — уклончиво ответил.
Развивать эту тему точно не собирался.
Мы дошли до ее номера. Она порылась в карманах, достала ключ, но попасть в замочную скважину не смогла. Пришлось открывать дверь мне. Номер ее оказался таким же, как мой. Только еще зеркало на стене и засохшие цветы в горшке на подоконнике.
— Спасибо. — Мила шагнула внутрь, держась за косяк. — Ты это… нормальный. Не как другие.
— Спокойной ночи. — Я развернулся, чтобы уйти, но она схватила меня за руку.
Я обернулся. Она была близко. Глаза расширены и затуманены алкоголем, одна ее рука вцепилась в мой рукав, другая легла на грудь.
— Останься, — выдохнула она. — Не хочу быть одна.
Ее губы потянулись к моим, но я мягко взял ее за плечи и отстранил.
— Не сегодня. У нас всех был тяжелый день., тебе надо просто выспаться. К тому же не надо этого делать в таком состоянии, пожалеешь утром.
— Нормальное у меня состояние и ничего я не пожалею. — Она попыталась поцеловать меня снова.
— Пожалеешь, поверь. — Я развернул ее к кровати, мягко подтолкнул. — Ложись и отдыхай.
Она села на край кровати, глядя на меня снизу вверх.
— Ты… — Мила зевнула, заваливаясь набок, — ты реально странный, Мишаня…
Через несколько секунд она уже спала. Я накрыл ее пледом с кресла, выключил свет и тихо вышел, закрыв дверь.
В коридоре было пусто и тихо и я отправился в свой номер. Оказавшись в нем некоторое время просто стоял, прислонившись спиной к косяку.
День был тяжелым. Голова гудела, но не от алкоголя, а скорее от переизбытка впечатлений. Я сел на кровать, стянул сапоги и наконец позволил себе то, что откладывал весь вечер.
— Меню.
Уже ставшая привычной синяя табличка возникла перед глазами в полумраке комнаты.
Имя: Михаил Рощин (Койот)
Уровень: 2 (45/400 опыта)
Состояние: Здоров
Способности:
Путеводная нить (активный). Уровень 2
Дальность: 100 м. Стабильность: средняя
Чутье опасности (пассивный). Уровень 2
Радиус: 20 м. Точность: базовая
Скрытые способности:
Парализация. Уровень 1
Активируется ментальным посылом. Длительность: 3 секунды. Требует перезарядки. Время перезарядки зависит от уровня
Я уставился на последний пункт. Парализация? Что-то новое. Интересно, это открылось из-за повышения уровня? Или из-за того, что я убил альфу? Ответов Система не давала, по-прежнему оставаясь лаконичной до безобразия.
Сконцентрировался на надписи, мысленно «нажимая» на нее.
Парализация
Активный навык. Позволяет на короткое время парализовать цель ментальным воздействием. Эффективность зависит от уровня навыка и сопротивляемости цели. На текущем уровне: длительность 3 секунды, перезарядка — 10 минут. С повышением уровня увеличивается длительность, сокращается время перезарядки, расширяется количество целей.
Три секунды паралича вроде и немного, но, с другой стороны, в бою даже три секунды могут спасти жизнь или решить исход поединка, дав нанести решающий удар.
Я обратил внимание на характеристики способностей. У путеводной нити второго уровня дальность сто метров вместо пятидесяти, стабильность повысилась до средней. Для чутья опасности, тоже второго уровня, радиус увеличился до двадцати метров.
Ощутимый прогресс. Что ж, сейчас сорок пять очков из четырехсот, которые необходимы до следующего уровня. Нужно еще триста пятьдесят пять. Если за обычного волколака давали восемьдесят пять, а за альфу — сто пятьдесят… Это еще три-четыре твари уровня волколака или десяток баргестов. Ну или один бой с чем-то покрупнее.
Перспектива не радовала. Все сурово: чтобы стать сильнее, нужно убивать. А убивать — значит, рисковать жизнью. Замкнутый круг.
Но вообще, интересная механика. Не RPG в чистом виде, где ты сам решаешь, каким хочешь быть, и сам выбираешь характеристики с повышением уровня. Здесь решают за тебя, какие способности необходимы. Пока мне выбора никто не давал, но, может, на более высоких уровнях он будет? С другой стороны, Система не доверяет мне самостоятельно распределять способности. Учитывая, что я понятия не имею о балансе этого мира — может, это и правильно.
Закрыл меню и откинулся на подушку. Сон пришел внезапно: навалился тяжелой волной и утащил в темноту.
Разбудил меня громкий и настойчивый стук в дверь. Я вскочил на кровати, рука автоматически потянулась к мечу.
— Койот! Подъем! — услышал из-за двери голос Семена. — Через полчаса выдвигаемся.
— Иду, — прохрипел я, протирая глаза.
За окном серое утро, моросящий дождь. Я быстро умылся в общем душе, и холодная вода окончательно прогнала остатки сна, потом спустился в столовую.
Завтрак был простым и коротким. Каша, хлеб и чай. Он прошел в молчании, видимо перед предстоящими похоронами ни у кого желания разговаривать не было. Мила выглядела бледной, с темными кругами под глазами и старалась на меня не смотреть. Интересно, она вообще помнила вчерашнее?
После завтрака мы загрузились в машины и поехали к госпиталю. Дождь усилился, капли барабанили по крыше броневика.
Как и говорил Семен, кладбище располагалось за госпиталем. Ряды крестов и памятников, некоторые из них совсем свежие. Могилы уже были вырыты: пять ровных прямоугольников в ряд. Рядом стояли простые сосновые гробы.
Семен стоял с каменным лицом, но желваки на скулах ходили ходуном. Замяцкий жался в стороне, явно чувствуя себя лишним.
Когда гробы опустили и могилы засыпали, Семен произнес:
— Игорь, Степан, Федька,