Печатница. Новый тираж - Алена Шашкова

Как и обговаривалось, поручик привез пробный фрагмент карты и все необходимые бумаги ровно к девяти утра. Я уже ждала его в кабинете отца. Дуня впустила его и устроилась с шитьем на стуле у окна, который я специально поставила для нее. Не могла я каждый раз смотреть, как она весь разговор стоит у дверей.

— Варвара Федоровна, — он поклонился и положил папку передо мной на стол. — Его превосходительство выбрал этот образец карты. На нем сохранился только небольшой участок. Генерал сказал, что этого будет достаточно для проверки навыков рисовальщика.

— Благодарю, — говорю я. — Давайте подпишем все бумаги о том, что я получила карты. Когда образец будет готов, я пришлю Пастухова.

Я развязала папку и достала оттуда ведомость о получении. Внесла в первый столбец дату и время, поставила подпись и присыпала песком. Градский внимательно проследил за мной, но не сдвинулся с места, когда я закончила.

— Еще что-то? — уточнила я.

Он перенес вес с одной ноги на другую, переложил фуражку из руки в руку, тряхнул длинной светлой челкой.

— Варвара Федоровна, не окажете ли вы мне честь завтра прогуляться по набережной? — предложил он. — Разумеется, в сопровождении.

Дуня кашлянула. Я даже на несколько мгновений потеряла дар речи. Не ожидала, что уж тут. По его лицу было понятно, что он осознавал, что предложение имеет под собой слишком много слоев — это не просто прогулка, это публичное появление с офицером. Оно не просто может быть воспринято превратно, оно будет воспринято как недвусмысленная демонстрация интереса и начало ухаживания.

Градский не был похож на жестокого и беспечного молодого парня, который не понимал последствий для меня. Просто в нем была доля безрассудства молодости, когда спешишь жить, не задумываясь хотя бы на пару месяцев вперед. Он пока даже не думал, что ему придется уехать.

— Сергей Дмитриевич, — я отложила расписку на край стола. — К сожалению, дела типографии сейчас отнимают у меня все время. Поэтому я вынуждена вам отказать.

В кабинете сразу стало мало места, а уровень неловкости взлетел до небес. Градский выпрямился, склонил голову.

— Конечно, Варвара Федоровна, — сказал он. — Я все понимаю. Но если вы передумаете…

— Благодарю, поручик, — я резко поднялась. — Я пришлю Пастухова.

Дуня проводила Градского, а я тяжело опустилась на кресло, подперев лоб рукой. Мне оставалось надеяться, что при следующей встрече получится сделать вид, что не было этого неловкого приглашения и не менее неловкого отказа.

Я разложила перед собой карту. Точнее, то, что от нее осталось. Большая часть линий расплылась в серые пятна. Четко читались лишь участок реки, подходившая к ней дорога и обозначенная у берега переправа. Внешне это не выглядело как что-то сложное, но учитывая, что по этим картам-схемам прокладывают маршруты, точность была критически важна.

— Дуня, позови Петьку! — крикнула я.

И мальчишка был в кабинете уже буквально через несколько мгновений. Я наказала ему найти резчика, которого я нашла в записях Фридриха, и расспросить, свободен ли он сейчас и возьмется ли за дело в типографии Лерхен.

— Скажешь, что если готов работать и есть вопросы, пусть приходит сам завтра. Об оплате поговорим тут, в типографии, — сказала я. — И попроси ответить сразу.

Мальчишка кивнул, поклонился, натянул свою шапку и выбежал. Прозвенел колокольчик, в передней прозвучал женский голос.

— Варвара Федоровна, к вам княгиня Градова, — доложила Дуня.

— Проводи ее в гостиную на втором этаже, — распорядилась я.

Я взяла еще несколько минут для того, чтобы собраться с мыслями, сложила карту в папку вместе с парой газет, увы, совсем не тех, которые мне были нужны, и поднялась на второй этаж. Дуня ушла за чаем, а мы с Градовой остались вдвоем.

Княгиня сняла верхнюю одежду и головной убор, но муфту оставила при себе. И сейчас немного неловко осматривалась в нашей гостиной.

— Доброе утро, ваше сиятельство, — я сделала реверанс. — Искренне благодарна вам за то, что вы все же согласились поучаствовать в моем предприятии.

— Здравствуйте, баронесса, — княгиня немного неловко и нервно поприветствовала меня. — Это было весьма интересное предложение. На выходных я думала, как скопировать карту, не вынося ее из вашего дома. Кажется, нашла способ.

Я в ожидании посмотрела на Градову, а она потеребила муфту и достала из нее сверток в батистовом платке. Она развернула трубочку, и в руках княгини оказалось несколько тонких листов бумаги.

— Это… калька? — переспросила я.

— Тонкая бумага, — ответила княгиня. — Удобно для копирования. Я решила, что если мне придется не просто переносить с одного изображения, а собирать из кусочков. Проще будет совмещать.

Надо же, я сама даже не подумала об этом, но калька — это действительно выход. Вместе с бумагой княгина достала короткий карандаш в футляре и небольшую линейку.

— Прекрасная идея. А я подумала, что эта комната будет для вас удобнее кабинета, — сказала я. — Здесь и окна побольше, и посветлее. Подскажите, как лучше поставить стол?

Я осмотрелась: в гостиной кроме небольшого чайного столика и рояля больше ничего не было, чтобы рисовать. И быстро я принести это не смогла бы. Не подумала об этом. Да когда было?

— Я позабочусь о нормальном столе к следующему разу, — сразу добавила я. — Сегодня, к сожалению…

— Нет-нет. Для первого раза подойдет, не переживайте, — княгиня порывисто сделала шаг вперед и подняла руку. — Давайте просто передвинем столик вот сюда, поближе к окну, и будет хорошо.

И она сама потянулась к столику. Я посмотрела на нее, оглянулась, проверила, что рядом даже Дуни нет, и позволила себе помочь княгине. Мы сдвинули стол, удобнее расставили кресла, а потом я достала из папки поврежденную карту и положила перед княгиней.

Градова присмотрелась, покрутила, проверила на свет и довольно улыбнулась.

— Это будет очень интересно, — сказала она. — Приступим?

Дуня как раз принесла поднос с чаем. Я предложила княгине, но она была настолько уже увлечена, что только отмахнулась. Я опустилась в кресло напротив, но только расправила складки платья, как снова раздался звоночек от входной двери.

Градова вскинулась, посмотрела на меня своими большими испуганными глазами, кажется, привычным движением накрыла