Я лорд крепости. Том 2 - Максим Клинков
Ага, читает. Даже сейчас не удержался.
При этом досталась ему далеко не самая плохая рука. Пиковая и бубновая тройки, червовый король и три туза — червовый, бубновый и трефовый.
Обычный игрок, скорее, обрадовался бы. Козырь есть, старших карт хватает, мелочь можно пристроить.
Вот только Йемей, увидев ещё и то, что держал я, явно перестал разделять подобный оптимизм. У меня собрались все четыре двойки, а к ним червовая и трефовая тройки.
— Какая у тебя наименьшая козырная? — спокойно уточнил я.
— Тройка пик, — глухо отозвался торговец.
— А у меня двойка, — довольно сообщил я, выкладывая её на стол. — С неё и начнём.
Йемей задержал взгляд на карте. Покрутил свою руку, хотя выбора для отбоя у него не было, и накрыл мою пиковую двойку тройкой.
— Хорошо, — кивнул я, отправляя следом червовую двойку.
Торговец побил её червовым королём. Я сразу добавил бубновую, и на этот раз мужчина потянулся к тузу, но передумал и положил тройку той же масти.
Разумно. Вот только помочь ему это не могло.
— И ещё одну, — невозмутимо бросил я, подкидывая трефовую двойку.
Её накрыл трефовый туз. На столе уже лежали четыре пары, а у Йемея в руке оставались два туза — червовый и бубновый.
Я выложил червовую тройку. Торговец некоторое время смотрел на неё, после чего медленно накрыл своим червовым тузом.
— Ну и последнюю, — с лёгкой улыбкой добавил я, отправляя к остальным трефовую тройку.
Йемей замер с единственной картой в руке. Бубновый туз выглядел солидно, вот только трефовую тройку он почему-то не бил.
Очень досадное упущение со стороны правил.
Мужчина поднял на меня взгляд. Я терпеливо ждал, пока он ещё раз осмотрит стол и убедится, что ничего не упустил.
— Беру, — сквозь зубы выдавил Йемей.
— Конечно, — доброжелательно кивнул я, пододвигая к нему карты.
Федот шумно выдохнул через нос. Мира же опустила взгляд к столу, но улыбку скрыть не успела.
Я добрал шесть карт. Торговцу тянуться к колоде не требовалось: у него и без того было вдвое больше положенного.
Теперь у меня оказались четыре четвёрки и две пятёрки — червовая с бубновой. Пятёрки пока остались в руке, а червовая четвёрка легла перед Йемеем.
Он накрыл её королём. Бубновую пришлось бить тузом, затем ещё один туз ушёл на трефовую, и на секунду со стороны могло показаться, что всё у торговца складывается вполне неплохо.
Я подкинул пиковую четвёрку. Йемей посмотрел на свои козыри, старшим из которых по-прежнему была тройка, и сжал губы.
— Снова берёшь? — участливо поинтересовался я.
— Беру, ваше благородие, — глухо подтвердил он, сгребая карты.
Всего одной не хватило. Как и в прошлый раз, хотя теперь в руках у него было столько добра, что держать его одним веером становилось неудобно.
Я добрал четыре карты, получив недостающие пятёрки и начало следующего набора. Йемей смотрел на мои руки, уже не отрываясь, но добирать мне он запретить не мог.
Когда на стол пошли пятёрки, мужчина потратил на обдумывание заметно больше времени. Пробовал иначе разложить защиту, задерживал козыри, потом всё же решился воспользоваться одним из них раньше.
Ничего не изменилось. Старшая пика оставалась у меня, и в конце кона он снова забрал всё, что лежало на столе.
Мира тем временем разлила чай. Федот сразу подхватил свою чашку, но пить не стал, замерев с ней в руках, а Йемей даже не заметил угощения.
Я сделал глоток и с удовольствием отметил, что чай успел настояться как надо. Хорошая всё-таки вещь, особенно, когда никто не мешает пить и наслаждаться вкусом.
Следом за пятёрками пошли шестёрки, потом семёрки. Йемей ещё пытался отбиваться, но с каждым новым коном его движения становились всё более вялыми.
В руках у него прибавлялось карт. Он перекладывал их, разбивал на несколько вееров, проверял одно и то же по второму разу, а нужной всё равно не находил.
Каждый раз ему не хватало самой малости. Козыря чуть старше, ещё одной карты подходящей масти, джокера, который мог бы закончить это издевательство.
Вот только джокеры оставались в колоде. А колоду забирал я.
Постепенно Йемей перестал пытаться делать вид, что ничего особенного не происходит. Когда я вновь выкладывал последнюю, непобитую карту, он уже смотрел не на неё, а на меня.
И в этом взгляде читался вопрос, который мужчина никак не решался произнести вслух. Я отвечал вежливой улыбкой и тянулся за новыми картами, продолжая игру.
Федот поставил чашку обратно на стол. Провёл ладонью по лицу, после чего покосился на Йемея, но тот даже не посмотрел на него, смотря лишь на меня.
К тому времени, когда в моей руке появились валеты, Йемею приходилось придерживать свою внушительную пачку обеими руками. Почти вся мелочь уже находилась у него, вот только пользы от этого было немного.
Она была младше того, с чем я заходил. А старшие карты, которыми мужчина раз за разом прикрывал начало моего хода, ничего не могли сделать с очередным козырем.
Последние несколько заходов прошли быстрее. Пиковую даму Йемей забрал почти сразу, королей ещё попытался отбить тузами, но снова упёрся в пику, а на пиковом тузе лишь устало опустил плечи.
Я добрал карту и прикрыл оставшиеся веером. В колоде лежал один-единственный джокер, тот самый, который с самого начала определял козырь.
— Продолжим, — спокойно бросил я, выкладывая червовую даму.
Йемей осторожно накрыл её королём. Я подкинул бубновую даму, следом трефовую, и торговец, перебрав свою огромную руку, нашёл обоим по королю.
Он ещё раз проверил три пары на столе. Потом недоверчиво посмотрел на меня, явно ожидая, что сейчас появится пиковая дама и всё закончится привычным образом.
Но пиковую даму я уже отдал ему раньше. Как и короля с тузом, за которыми он так долго охотился.
— Бита, — объявил я, отодвигая карты в сторону.
Йемей моргнул. Это был первый кон, который ему удалось отбить, и мужчина, кажется, даже не сразу поверил, что я, действительно, позволил это сделать.
Я потянулся к колоде и забрал последнюю карту. Тёмный Джокер лёг в руку к трём своим собратьям, после чего я неторопливо развернул их лицом к противнику.
— Ну что, кажется, я победил? — с улыбкой поинтересовался я.
На стол легли четыре джокера. Четыре одинаковые ухмылки, отличавшиеся мастями и некоторыми деталями рисунка.
Теперь ход