Наследник Тумана - Сергей Витальевич Карелин
— Хватит красоваться, — оборвал его Семен, хотя в голосе не было злости. Затем повернулся ко мне: — Остальных запомнишь по дороге. Времени мало. Ты ведешь, они прикрывают. Главное, не мешайте друг другу делать работу.
Я оглядел площадку и увидел Милу.
Она стояла у первого броневика, прислонившись плечом к борту. Камуфляжные штаны были заправлены в высокие ботинки, под распахнутой курткой поблескивала кольчуга. Светлые волосы она убрала под капюшон, но несколько прядей выбились и падали на лоб. На поясе висел короткий клинок.
Наши взгляды встретились.
Мила медленно осмотрела меня от ботинок до лица. В ее глазах мелькнуло удивление, быстро сменившееся привычной насмешкой.
— Приоделся, — вынесла она вердикт. — Прямо другой человек. Куда делся замухрышка в драных штанах?
— Остался дома. Решил не брать его в поход.
Уголок ее губ дрогнул.
— И правильно. — Она кивнула на гладиус. — Хороший клинок. Где взял?
— В «Клинке и стали».
— Знаю мастерскую. Железо там приличное, если не брать дешевую витринную дрянь.
Она оттолкнулась от борта и посмотрела на Семена, который уже махал нам рукой.
— Пора грузиться. Начальник нервничает.
— Я не нервничаю! — рявкнул Семен, услышав последние слова. — Я пытаюсь заставить двух проводников вспомнить, что караван должен выйти по расписанию!
Мила невинно подняла ладони:
— Видишь? Совершенно спокоен.
Распределились быстро. Каждый заранее знал свое место.
Семен сел за руль первого броневика, и сиденье под ним жалобно скрипнуло. Мы с Милой устроились рядом. Втроем было тесно, наши плечи почти соприкасались, зато дорогу оба проводника видели хорошо.
В пассажирский отсек загрузились четверо охранников и Замяцкий. Ученый выглядел хуже, чем при нашей последней встрече. Лицо побледнело, на лбу выступила испарина. Он прижимал к груди потертый портфель и без конца перебирал пальцами ремешок.
Охранники поглядывали на него с усмешками.
От кабины отсек отделяла толстая проволочная сетка, поэтому все происходящее за спиной было видно и слышно. Остальные разместились в грузовике и втором броневике. Дмитрий Палыч сел рядом с грузом. Костя отправился в арьергард, перед посадкой подмигнул мне и изобразил пальцами взрыв.
Колонна выстроилась в понятном порядке: броневик, грузовик, второй броневик. Груз оставался между двумя группами охраны.
Семен повернул ключ.
Двигатель взревел, несколько раз кашлянул и перешел на ровный низкий гул.
— Все сели? — крикнул он.
— Все! — отозвались из отсека.
— Тогда поехали.
Броневик тяжело качнулся на рессорах и тронулся. За ним пошел грузовик, замыкающая машина пристроилась последней.
Прожекторы остались позади. Ворона на козырьке заправки проводила нас недовольным карканьем.
Промзона с ее складами и гаражами вскоре закончилась. Потом исчезли пригородные поселки с покосившимися заборами, и колонна выбралась на трассу.
Дорогой это можно было назвать только из уважения к ее прошлому.
Асфальт растрескался и покрылся выбоинами. Некоторые ямы засыпали щебнем, самые глубокие пытались закрыть досками. Разметка почти исчезла, обочины заросли бурьяном.
Семен вел осторожно. Объезжал крупные провалы и снижал скорость перед участками, где под грязью мог скрываться поврежденный асфальт. Броневик все равно трясло, а металл кузова отзывался глухим дребезжанием.
— Дороги — вечная головная боль, — сообщил он, выворачивая руль перед очередной ямой. — Госэкспресс чинит только свои маршруты. Остальные никого не интересуют. Чтобы нормально работать здесь, нужна охрана, материалы и согласование с прогнозами. А на все один ответ: денег нет.
Он говорил равнодушно, но пальцы на руле сжимались сильнее при каждом особенно разбитом участке.
Туман появился вскоре после выезда из Рязани. Сначала по асфальту поползла легкая молочная дымка, едва достигавшая колес. Зеленый уровень, как и обещал прогноз.
Перед глазами немедленно возникли полупрозрачные строки:
Обнаружена аномальная зона.
Уровень: зеленый.
Интерфейс активирован.
Способность «Путеводная нить» доступна.
Я моргнул, привыкая к сообщениям, затем посмотрел на дорогу.
Золотая нить появилась перед капотом. Тонкая светящаяся линия шла вдоль разбитого асфальта и терялась в тумане. Она казалась устойчивой и уверенной, поэтому напряжение немного отпустило.
— Вижу, — негромко сказала Мила.
Она сидела, подавшись вперед, и внимательно смотрела на дорогу.
— Идет ровно. Пока прямо.
— У меня так же.
Мила быстро взглянула на меня и кивнула. Две совпадающие нити означали, что маршрут стабилен. Если одна исчезнет, второй проводник сможет подхватить караван. Именно поэтому заказчик согласился платить обоим.
Первая половина дня прошла спокойно.
Мы двигались на юго-запад по старой федеральной трассе. О ее прошлом напоминали ржавые указатели. Когда-то она была оживленной, сейчас принадлежала Туману.
По сторонам тянулись поля и перелески. Пожелтевшие березы перемежались с елями. Серые облака закрывали небо, солнце изредка выглядывало из-за них тусклым пятном.
Туман держался ниже метра. Колеса скрывались в белесой пелене, но дальше пятидесяти метров дорогу было видно. Для зеленого уровня условия оставались почти удобными.
Из пассажирского отсека доносились разговоры охранников. Они травили байки, перебивали друг друга и смеялись. Шутки были грубоватыми, но напряжение в машине снижали лучше любой успокоительной магии.
— … а потом баргест прыгнул прямо из канавы! Федька как заорет!
— Врешь ты все!
— Сам видел! Он потом неделю от нас прятался!
Я оглянулся.
Замяцкий сидел, вжавшись в спинку. Портфель все еще находился у него на коленях, пальцы побелели от напряжения. Кто-то из охранников заметил мой взгляд, но это не помешало ему обратиться к ученому:
— Эй, Иван Александрович, что в ящиках? Золото? Артефакты? Или секретное оружие?
— Н-научное оборудование, — пробормотал Замяцкий.
— Конечно. Оно всегда научное, пока Канцелярия не вскроет кузов.
— Никакой контрабанды там нет.
— Хорошо вам, ученым. Можно положить в ящик любую дрянь и подписать: «Не трогать, наука».
Несколько человек рассмеялись. Замяцкий сгорбился еще сильнее.
— Хватит, — рявкнул Семен, не поворачивая головы. — Заказчик платит нам за доставку, а не за ваши допросы. Оставьте человека в покое.
Смех стих.
Через минуту разговоры возобновились, но ученого больше не трогали. Он благодарно посмотрел на Семена, однако тот этого не заметил или сделал вид, что не заметил.
Около полудня остановились на перекус.
Семен выбрал площадку возле заброшенной автобусной остановки. Когда-то здесь, вероятно, парковались дальнобойщики. Теперь бетонный навес покрылся мхом, половина досок со скамейки исчезла, а по стенам расползлись трещины.
Охранение выставили сразу. Двое бойцов с арбалетами заняли края площадки и начали следить за Туманом. Остальные размялись возле машин, но оружие оставили рядом.
Ели холодный паек: твердые галеты, вяленое мясо, сухофрукты. Костер не разводили.
— Горячее будет в Михайлове, — пообещал Семен,