Боевой некромант - фермер. Том 1 - Григорий Володин

Еще лесного пожара мне под боком не хватало. Я подобрал валявшийся в траве арбалет, наспех отёр пепел с ложа и двинулся следом за своей сворой.

Не спеша, наслаждаясь ночной прохладой, шел на шум махача. В глубине леса, среди поломанных кустов и вырванных с корнем молодых деревьев, кипела схватка.

Мои два свежих «Матёрых» загнали главаря бандитов в угол. Тот был воздушником, причем довольно сильным. Сейчас он был окутан ревущим стихийным доспехом из плотных потоков воздуха. Ветряные вихри кружились вокруг него, как циркулярные пилы. Мои мертвяки, не знающие страха, раз за разом бросались на него, пытаясь прорвать защиту. Маг с хрипами и проклятиями отбрасывал их, швыряя серповидные воздушные лезвия. Лезвия со свистом врезались в мертвую плоть, отсекали куски мяса, но «Матёрых» это не останавливало — их плоть, хоть и не была прикрыта стихийным доспехом, значительно укрепилась благодаря высокому рангу поднятия. Они поднимались и снова прыгали на воздушника, методично истощая его резерв.

Маг тяжело дышал. Заметив меня, спокойно выходящего из-за деревьев, он вдруг истошно завопил:

— Парень! Помоги! Не время для обид! Вместе мы их сможем победить!

Я на секунду замер, не понимая, к кому он обращается. А потом до меня дошло. Этот идиот решил, что мертвяки поднялись сами по себе из-за фона Серой зоны, и что мне тоже придется с ними драться! Я тихо рассмеялся.

Воздушник, между тем, ничего не понимая, продолжал отбиваться от наседающей нежити.

— Сможем-то сможем, но зачем? — сквозь смех ответил я.

Мое веселье заставило его словить когнитивный диссонанс. И тут до него наконец дошло. Его глаза расширились от ужаса и осознания, и тогда он уже истерично завизжал, перекрывая гул ветра:

— Это ты! Ты! Грёбаный некромант! Сразись со мной сам, ублюдок! Только из-за чужих спин и можете!..

Я остановился, прислонившись плечом к стволу сосны.

— Зачем? — искренне удивился я.

Наблюдать за чужой работой всегда приятно. Тем временем я неторопливо наложил болт на ложе трофейного арбалета, взвел механизм и прицелился. Мои мертвяки колотили в одну и ту же точку воздушного доспеха, заставляя мага вливать туда всё больше маны, чтобы не допустить прорыва. Конструкция доспеха в этом месте стала плотной, но хрупкой, как перекаленное стекло.

Сухой щелчок. Болт ушел точно в цель, ударив ровно в то место, которое ослабили мертвяки.

Стихийный доспех лопнул с громким хлопком, разлетевшись порывом сжатого воздуха. Воздушник попытался вскинуть руки, чтобы поставить блок, но двое «Матёрых» уже рухнули на него сверху.

Раздался влажный, тошнотворный хруст.

— А-а-а-а! — истошно завопил маг.

Когда я подошел ближе, отогнав свою нежить коротким мысленным приказом, главарь сидел на земле, приваленный к дереву. Он тяжело стонал, сплевывая кровь, а обе его руки висели плетьми, сломанные в нескольких местах.

Конечно, проще всего было бы сразу проткнуть его сердце и поднять. Но мертвяки — плохие собеседники. Память у них дырявая, сознание фрагментарно, и выудить из свежего зомби нужные знания или пароли бывает сложнее, чем слепить из дерьма и палок голема. Ценная информация могла быть утеряна навсегда. Поэтому сначала — допрос.

Обнажив меч, я присел перед ним на корточки, вытянул клинок и вежливо постучал плашмя по его сломанной ключице. Маг взвыл.

Допрос не занял много времени. Боль — отличный стимулятор памяти. Пытать меня научила тетя Змейка. Та еще Горгона, в прямом смысле. У дяди Дани одна жена краше другой, этого не отнять.

Я узнал, что главаря зовут Кунжут. Когда-то он был купцом, а теперь работал на местного авторитета.

В перерывах между скулежом Кунжут начал давить на жалость.

— Пощади… — булькал он кровавой пеной. — У меня же семья… жена, дети малые… Как они без меня? Кто их кормить-то будет? С голоду же пухнуть станут, господин…

Я слушал это и поражался человеческой натуре. Об оставленных без кормильца детях он почему-то не думал, когда шел сюда убивать меня, забирать мою ферму и, несомненно, развлекаться с моей работницей Кирой. Но я же не изверг какой-нибудь. Не мог я позволить, чтобы его семья страдала.

Поэтому я продолжил «процедуру», аккуратно вправляя ему сломанные пальцы в обратную сторону, пока не выяснил главное: у Кунжута, оказывается, есть тайная заначка в подвале дома в Сонмище. Золота и серебра там столько, что его вдове и детям хватит на безбедную жизнь до самой старости.

— Ну вот, видишь, — с облегчением выдохнул я. — А ты переживал. Всё с твоей семьей будет хорошо. Будь спокоен.

Дальше разговор пошел конструктивнее. Кунжут выложил имя своего босса — барон Рокотов. Местный дворянин, который подмял под себя теневой бизнес в округе и не гнушался грязной работы чужими руками.

Выяснив всё необходимое, я оборвал его страдания быстрым, милосердным ударом клинка прямо в сердце.

[ПОЛУЧЕНО: +25 морт]

Стряхнув кровь с лезвия, я немедленно влил в тело Кунжута 20 морт. Кости хрустнули, срослись сломанные руки, и бывший главарь поднялся на ноги в качестве моего третьего «Матёрого».

Забрав свою свиту, я направился обратно. По пути мы наткнулись на Третьего. Тот стоял на сгоревшей прогалине с ведрами воды и заливал последний дым, сам черный как головешка, с обгоревшей одеждой, прилипшей к обугленной плоти. Но приказ он выполнил. Загорел так загорел.

Мы вышли к главным воротам. Оставленные здесь мертвяки времени зря не теряли: они сидели на корточках в луже крови и меланхолично откусывали куски от бедер убитых ими же бандитов.

— Хорош жрать, — прикрикнул я на них.

НекроЧат звякнул, добивая счёт за тех, кого догрызли у ворот и у забора:

[ПОЛУЧЕНО: +30 морт].

Я подошел к трём свежим трупам и влил в них энергию. Все трое поднялись, став нежитью ранга «Старый» (еще минус 30 морт).

Пока мы шли к дому, я мысленно подбил дебет с кредитом. Ситуация складывалась интересная.

На начало вечера у меня было 10 морт.

За убийство семи обычных бандитов я получил +70 морт.

За убийство трех магов (двух огневиков и воздушника) прилетело +75 морт.

Итого в резерве плескалось 155 морт.

На поднятие семерых батраков ранга «Старый» я потратил 70 морт. На поднятие троих магов в ранг «Матёрых» ушло 60 морт.

В сухом остатке у меня сейчас болталось 25 морт. Жить можно.

Ревизия трофеев тоже радовала: семь паршивых, но целых мечей, три отличных арбалета, несколько кошелей с серебром. С трупов магов я снял амулеты-накопители — они были пусты, ману бандиты выжгли