Наследник Тумана - Сергей Витальевич Карелин

Мила затянулась, отвернувшись от меня, и стряхнула пепел.

— Деньги мне не нравятся, Мишань. За зеленую дорогу тысячу не дают, даже на двоих. Тут либо заказчик совсем считать не умеет, либо нас хотят уговорить не задавать вопросов. Во второе я верю больше.

— Думаешь, повезем что-нибудь запрещенное? — Я подвинул пепельницу ближе к ней, пока пепел не оказался на столе. — Тогда странно, что Боров сам нам это предложил.

— Вот поэтому и не думаю, что контрабанда. Боров бы не стал так подставляться. Скорее, какая-нибудь научная дрянь. На бумаге все законно, а что она делает и почему ее понадобилось тащить через Туман, нам никто не скажет.

Она снова поднесла сигарету ко рту, но заметила хозяйку с подносом и откинулась на стуле. Пока та расставляла чашки, мы молчали. Мила даже улыбнулась в ответ на пожелание приятного аппетита, хотя еды нам не принесли. Когда женщина вернулась к стойке, напарница наклонилась ко мне.

— И Замяцкий, похоже, сам ничего не решает. Отправили сопровождать груз, вот он и едет. Если что случится, спрашивать будут с него. А тот, кому эти ящики понадобились, спокойно останется дома.

Я попробовал кофе и поморщился. Горчил он так, что захотелось сразу запить водой. Мила заметила мою реакцию, потянулась к сахарнице и положила себе две ложки.

— Тогда пойдем откажемся, — предложил я. — Скажем Борову, что подумали и решили не связываться. Мы ведь для этого время брали?

Мила как раз затянулась и теперь закашлялась, прикрыв рот ладонью. Затушив сигарету, она уставилась на меня.

— Ты серьезно собрался от тысячи отказаться? Мишань, ты хоть представляешь, когда нам еще столько предложат?

— Ты только что объяснила, почему идти не стоит. Я думал, ты к отказу и подводишь.

— Я объяснила, что заказ мутный, — возразила она и потянула рукав куртки, показывая разошедшийся шов. — А не то, что деньги нам не нужны. Мне снаряжение менять пора. Тебе, между прочим, тоже не помешает. Боров документы проверил, за них пусть и отвечает. Нам караван провести надо, а не разбираться, чем там ученый занимается.

Я покрутил чашку на блюдце. Память о своем прежнем мире ко мне возвращалась. Я помнил, что в прежней жизни за простую работу редко предлагали больше, чем она стоила. Обычно потом обнаруживались условия, о которых сначала предпочитали молчать. Но здесь свои порядки, и я еще не знал, насколько можно полагаться на слово Гильдии.

Мила, видимо, заметила мои сомнения.

— Мы дорогу знаем, прогноз хороший. И охраны дадут десять человек, не вдвоем от тварей отбиваться. Риск есть, я не спорю. Но за такую оплату можно сходить.

— Тогда зачем было просить время? — Я поднял на нее глаза. — Согласились бы в кабинете, и все.

Она посмотрела на меня с недоумением, а потом покачала головой.

— Чтобы Боров не решил, будто мы на все согласны, лишь бы заплатили. Сегодня сразу кивнешь, в следующий раз он предложит меньше. Пусть думает, что у нас и другие заказы есть.

— Даже если их нет?

— Особенно если нет, — ответила Мила, размешивая сахар. — Заказчику необязательно знать, сколько у тебя в кармане осталось.

Я усмехнулся. С этим спорить было трудно. Репутация у Койота, судя по всему, и без того мешала получать нормальную работу. Незачем давать еще один повод сбить цену.

Мила достала новую сигарету, но не прикурила. Некоторое время катала ее между пальцами, потом положила рядом с пачкой.

— Только давай кое-что обсудим сейчас, Мишань. Чтобы потом на дороге не ругаться. До твоего выхода с Бивнем я бы с тобой за этот заказ не взялась.

— Даже за тысячу? — переспросил я, поставив чашку.

— Даже за нее. Ты не обижайся, но сам знаешь, что про тебя говорят. После каравана Семенова многие вообще перестали обращаться. А потом еще история с владимирскими купцами…

Я ждал, что память подскажет хоть что-нибудь, но имена ничего не вызывали. До сих пор пробелы чаще мешали в мелочах. Теперь выяснялось, что прежний Михаил ошибался на маршрутах, и хорошо бы узнать, как именно.

— Напомни, что у Семенова случилось, — попросил я. — У меня многое путается. Вроде понимаю, о чем ты, а вспомнить не могу.

Мила нахмурилась и убрала пачку в сторону.

— Вы попали в сдвиг. Шли по зеленому, а потом за час все посинело. Пришлось бросить половину груза, да еще двое из охраны погибли. Ты остальных вывел, только не к Рязани, а почти под Коломну.

— Я направление потерял? Или другого выхода не было?

— Ты говорил, что нить повело. Меня там не было, откуда мне знать? — Она пожала плечами. — Гильдия твоей вины не нашла, но Семенов все равно остался недоволен. Платил за доставку, а получил убытки. Он потом всем рассказывал, что неудачно проводника выбрал.

— А у владимирских купцов тоже зона изменилась?

— Нет, там сами виноваты. Один умник спрятал в телеге туманный артефакт. Не захотел находку через Гильдию оформлять, надеялся продать без лишних расходов. На груз твари вышли, вы еле отбились. Купца потом посадили, только про тебя все равно говорили: опять у Койота неудача.

Я потер подбородок. Пока выходило, что прежнему Михаилу доставалось и за чужие поступки. Впрочем, выводы делать было рано.

— Значит, мне просто не везло с заказами?

Мила отвела взгляд и поправила ложку на блюдце.

— Не всегда. Под Калугой ты сам ушел с маршрута. Конвой около двух часов тебя ждал. Вернулся, велел поворачивать назад, а объяснить ничего толком не смог. Заказ сорвался, людям такое не нравится.

— А зачем я уходил? Должен же был хоть что-то сказать.

— Вот ничего и не сказал. Я потом спрашивала, ты сделал вид, что не услышал. Может, почувствовал что-то, чего остальные не заметили. Только с людьми все равно разговаривать надо, они ведь за тобой идут.

Я провел ладонью по лицу. Объяснения теперь пришлось бы искать самому. Если Койот свернул не просто так, хотелось узнать причину до следующего выхода, а не в тот момент, когда память решит проснуться посреди Тумана.

— Поэтому раньше я бы отказалась, — продолжила Мила. — А тут Бивень тебя так расхваливал, что я сначала решила, будто он