Третий. Том 7 - INDIGO

Дверь камеры с лязгом открылась, внутрь вошли трое надзирателей в тяжелой экипировке. Впереди шёл новый старший надзиратель. Уже хорошо знакомый мне с тупым лицом, в котором не было ни капли сочувствия. Такие разумные часто становятся надзирателями, потому что им нравится власть над другими.

— Встать! Руки за голову! — рявкнул он.

Мы выполнили приказ. Движения мои были медленными. Двое надзирателей принялись обыскивать камеру, проверять матрасы с такой энергией, словно искали заложенную в них мину, потом обыскали всю камеру заглядывая даже в щели в стенах.

— Варгос, — обратился ко мне старший надзиратель, произнося фамилию как насмешку. — Начальник хочет тебя видеть.

— Опять? — усмехнулся я. — Соскучился? Или ему просто нечем заняться в такую рань?

— Заткнись и иди.

По пути к кабинету начальника, заметил, как изменилась колония. На стенах висели новые камеры наблюдения, их объективы следили за каждым шагом. Судя по всему, присутствовали в коридорах новые турели.

Серьёзно они тут укрепились, подумалось мне.

В кабинете начальник сидел за своим столом, изучая что-то на планшете, его лицо освещалось светом экрана. Он был явно чем-то озабочен, да так что не отвлёкся от планшета, когда меня привели к нему.

Увидев меня стоящим перед ним, он вздрогнул, отложил планшет в сторону и изучающе посмотрел на меня.

— Пристегните его, — сказал он охранникам и я понял, что он меня побаивается.

— Как скажешь, начальник, — сказал я, опускаясь в твёрдый металлический стул, который явно стоял здесь уже много лет.

— Скажи мне, Отпуск, ты помнишь, зачем тебя сюда отправили?

— Чтобы отбывать срок для чего ещё-то. А больше я ничего не помню. Да и не особо интересно мне это было.

— Ясно. А что скажешь вот об этом?

Он развернул планшет, и я увидел новостную ленту. Он увечил для меня. Заголовок в местной новостной ленте гласил: Террорист Отпуск Варгос объявлен в розыск. Награда за информацию о его местонахождении — один миллион кредов. Считается вооружённым и опасным.

— Впечатляет, — пожал я плечами. — Цена на меня выросла. Раньше они за меня предлагали гораздо более скромные суммы.

— Тебя это не беспокоит?

— А должно? Я ведь здесь, а не там. Надеюсь в безопасности. Так, пускай хоть сто миллионов объявляют. Или ты так не думаешь, начальник?

Начальник в ответ усмехнулся, и эта усмешка вышла сильно натянутой.

— В безопасности? — спросил он меня и тут же сам ответил на свой вопрос — Отпуск, да тебя сейчас готовы убить половина заключённых колонии. Миллион кредов — это серьёзные деньги. Для многих здесь эта сумма, на которую можно начать новую жизнь где-нибудь далеко отсюда.

— А для ваших надзирателей это сущие гроши, и их можно смело исключать из списка потенциальных убийц? Я прав? И что ты предлагаешь по этому поводу, начальник? Усилить охрану? Посадить меня в какой-нибудь секретный подвал?

— Сотрудничество. Расскажи мне всё, что знаешь о планах флота и Имперской закупочной корпорации, а я гарантирую твою безопасность. Плюс послабления.

В ответ только про себя улыбнулся. Знаю, когда мне врут. Мне сидеть здесь меньше года уже. Это не так много времени. Мидланд не станет выкладывать за меня такие суммы сейчас. Когда он прекрасно знает, где я нахожусь и что никуда отсюда не денусь. Они отправили меня сюда сами, это наверняка знают не только местные охранники. Так что начальник мне подсовывал явную фальшивку.

— Боюсь, начальник, я ничем не могу тебе помочь. Я просто ничего не знаю. Совершенно ничего не помню. Это правда, я не сочиняю.

— Не ври! Ты работал на них. У тебя есть информация. Ты не мог забыть всё.

— Была информация, — сказал я медленно. — Но память мне стёрли. Ваш же медик в курсе.

Начальник нахмурился, несогласие с этим было написано на его лице.

— Частично стёрли. Что-то могло остаться. Подсознание хранит информацию, даже если сознание забыло.

— Начальник, я сидел в камере вначале там на флоте, потом в другой камере, сейчас сижу здесь. Много ли я могу узнать из своей камеры здесь? Да ничего. Я видел только стены. Только стены камеры и охранников. Ничего больше.

— Может, что-то слышал или вспомнил?

— Нет, начальник. Я там сидел в одиночке, долго. Очень долго. Дни и ночи сливались в один бесконечный день. И потом мне плевать на всех их. На флот, на корпорации, на эту войну, которую они затеяли. Пусть друг друга уничтожают, а я со всем этим завязал. Хочу тихо, мирно досидеть свой срок и улететь отсюда. Забыть обо всём. Может быть, найти тихое место где-нибудь на краю цивилизации. Мне здесь одна церковь приглянулась. Для таких, как я она как раз подходит. Вот досижу и подамся в монахи.

Начальник долго смотрел на меня, совершенно не веря в мои слова. В его глазах видно было, что он занят расчётами, взвешиванием. Что-то раздумывал про себя. Может быть, решал, верить ли в мои выдумки про монастырь.

— Знаешь, Отпуск, у меня есть информация, которая может тебя заинтересовать. Это может изменить твои планы.

— Вряд ли. Я уже ничем не интересуюсь.

— Твоя подружка Пилигрим жива.

Это было неожиданно. Её лицо почти сразу всплыло в памяти несмотря на мою частичную амнезию. Вспомнил, как она меня предала. Но вспомнилось это как-то отстранённо, как вспоминают фильм, который смотрел очень давно. И у меня сразу закралось подозрение, что мне пытались стереть именно её из памяти, но получилось у них откровенно говоря плохо.

— Боюсь, начальник, она мне не подружка. И если я встречу эту тварь, она об этом сильно пожалеет.

— Её захватила одна из корпораций. Не Мидланд, это я точно знаю. Кто именно пока неясно. Но флот очень хочет её вернуть. Очень сильно. Сразу скажу, мне практически ничего не известно об этом. Я знаю только то, что он мне шепнули по дружбе. Может, ты меня просветишь? Может, ты знаешь что-то о ней?

В ответ я только про себя улыбнулся. Знаю я это по дружбе. Заплатил ты начальник кому-то, но, видимо, совсем мало выяснил об этом.

— Начальник, я об этом первый раз слышу. Честное слово. Мне абсолютно всё равно, пускай возвращают. Пускай делают что хотят. Мне какая разница? Она, как я понимаю, сейчас на воле,