Таверна на прокачку 5 - Олег Валентинович Ковальчук

Георгий хотел было что-то сказать, но лишь вздохнул и слегка опустил голову. Он давно знал Владислава и его привычки. Вступать в спор он явно не спешил.

— Однако кое-чем я и правда могу помочь, — продолжил Владислав, переведя взгляд на нас. — Расскажу-ка я вам ещё кое-что про старину Джозефа.

Он уселся на грубую лавку у стены и устроился поудобнее, насколько это было возможно для его комплекции в тесной каморке.

Он заговорил, и тон его резко изменился. Из-под маски несерьёзного обжоры показался совсем другой человек, с цепким взглядом и деловой хваткой.

— Джозеф — позор семьи, кутила и растратчик. Он не один год бесил родню своими тратами в столице на продажных девок и вино. Тратил естественно деньги семьи. Но отец не реагировал на его выходки. Рано или поздно младший повзрослеет. Но потом Джозеф пристрастился к азартным играм. Проигрался в пух и прах, и выплатил огромный долг из семейных денег, не спросив отца. Был бы кто другой, Дарий бы убил не задумываясь, но сына пожалел. Пожурил для вида, а потом выслал подальше от столицы. Старый барон выделил ему небольшую делянку для заработка, чтобы уже начал взрослеть и участвовать в делах семьи. Но Джозеф, понятное дело, меняться не спешит, и здесь создаёт проблемы окружающим и своей семье. Скажу по секрету, его старших братьев произвол младшенького очень раздражает. Дарий стар, но пока он жив, Джозеф неприкасаем. Когда старого барона не станет, Джозефа, скорее всего, тоже. Но пока это произойдёт, баронет много бед может натворить.

Владислав помолчал, и по его лицу пробежала тень.

— Он ведь порочит имя уважаемой семьи своим отвратительным поведением. Ходят слухи, что в паре деревень он забирал молодых девиц сразу после свадьбы. Потом, конечно, возвращал, плачущих и способных только для горя, а не для счастливой семейной жизни. Один мужик попытался воспротивиться, так Джозеф сжёг его дом и приказал избить. Тот остался без глаза и с трудом ходит. Говорят, и просто из зависти дома сжигал. Если у кого-то хозяйство было богаче, чем ему казалось допустимым для черни. — он демонстративно похлопал по каменной стене.

В комнате стало тихо. Я почувствовал, как внутри поднимается холодная волна ярости.

Да что же у них за манера всё жечь!

Я не собираюсь оправдывать никого. Но ладно еще глупые деревенские, благо они не наделали ошибок. Охотников я, конечно, тоже не оправдываю, до сих пор не до конца понимаю и мотивы. Но когда этот чистенький боров откровенно рассуждал о том, что ему нет дела до гибели людей, меня это немало разозлило. А в силу новых обстоятельств, открытых Владиславом, Джозеф, из неприятного гостя, перешёл в категорию врагов.

— И зачем вы нам это рассказываете? — спокойно спросил Анатолий.

Владислав улыбнулся.

— Я скажу прямо, как есть. Если бы Джозеф сгинул, никто бы по нему не заплакал, разве что его отец. И поэтому лучше, чтобы он исчез где-нибудь на своих землях, подальше отсюда. Чтобы не вызывать лишних вопросов к старине Грегору, ну и чтобы к вам не возникло претензий.

— Мы не убийцы, — сказал Николай. Голос его был твёрд и спокоен.

— Это не наш путь, — добавил Анатолий мрачно.

— Может, яд? — предложил Владислав, и его маленькие глазки на секунду стали абсолютно серьёзными и скользнули по мне. — Безболезненно, бесследно. Уснул и не проснулся. Это даже гуманно для Джозефа.

Почему-то, все остальные тоже посмотрели на меня.

— Я повар, — сказал я. — Я еду готовлю, людей я не травлю.

— Так это и верно. К чему таким руки марать. Просто я вам объясняю расклад. Если бы вдруг что-то такое произошло, то жизнь бы вы себе облегчили.

— Мы будем решать эту проблему другими способами, — ответил Николай ровным тоном. — Без коварства и кровопролития.

— Опасные ты речи ведёшь, друг, — Георгий покачал головой. — Джозеф, конечно, тот ещё типчик, но от тебя я таких предложений не ожидал.

— Разве ж я предлагал? — Владислав поднял пухлые ладони. — Я просто слухами делюсь. Я ведь хороший человек, ты сам это часто говоришь, Георгий.

Он повернулся к Николаю и подмигнул:

— И я не отбираю ни у кого поваров силой, как, например, некоторые баронеты пытаются отнять чужие таверны. Я готов покупать. За золото, например, ну или за услуги.

Он вздохнул с такой тоской, с какой голодный человек вздыхает, проходя мимо пекарни.

— Очень уж мне по нраву ваша стряпня.

— Послушайте, уважаемый Владислав, — Николай заговорил сдержанно, но я видел, как напряглась жилка у него на виске. — Я думаю, что понял ваш намёк, но я твёрд в своих решениях. Вы просите вещи, которые не укладываются в голове. Как я могу продать своего сына? Вы бы продали своего ребёнка? За какие угодно деньги?

Владислав моргнул. На его круглом лице промелькнуло удивление. Но потом его выражение лица смягчилось.

— Не судите строго старого обжору, — произнёс он миролюбиво, и улыбка его стала мягкой. — Вы меня сегодня так накормили, что я совсем рассудок потерял от мысли, что больше такого не попробую.

Повисла пауза. Потом Владислав повернулся ко мне.

— Но я всерьёз заинтригован. Скоро обед. Надеюсь, ты, юный повар, сможешь меня чем-нибудь ещё удивить. Ваша шаурма, конечно, меня поразила, но уверен, что в твоём арсенале есть что-то ещё, юный повар на вес золота.

Он похлопал себя по животу, будто проверяя, осталось ли там место.

— А я пока пройдусь с моим другом Георгием, нагуляю аппетит, да подумаю, как смогу вам помочь с этой мелкой неурядицей.

Он кивнул, подмигнул мне, затем развернулся и вышел, протиснувшись в дверной проём. Георгий задержался на секунду, посмотрел на Николая:

— Я желаю вам без проблем разобраться с этой проблемой. И очень постараюсь помочь чем смогу.

— Спасибо, — произнёс Николай.

Георгий вышел, тихо прикрыв дверь.

Мы остались втроём.

— Интересно кто такой этот Владислав? — тихо спросил Анатолий.

— Полезный человек, который любит поесть, — задумчиво ответил я. — Мне надо идти на кухню. Обед через пару часов. А мне нужно ещё придумать, чем удивить гостей.

— Тебе помочь? — с готовностью спросил Анатолий.

— Сначала разберитесь с Волохом и с ценными