Таверна на прокачку 5 - Олег Валентинович Ковальчук

Я смочил тряпку в воде, быстро оттёр от крови руки, лицо и куртку, чтобы хотя бы не пугать людей. Вытащил Нику из-за пазухи, панда сонно пискнула и свернулась сбоку у стола. Надел фартук. И молча начал готовить.

Причём прикинул: у меня в сумке немало трав с успокаивающим и мягким усыпляющим эффектом. Я добавлял их в компот для мужиков, чтобы лучше спали. Но можно и в соус, немного душницы, чуть больше сонь-травы. То, что надо, чтобы успокоить, снять напряжение и погасить агрессию, которой здесь хватало.

Анатолий, который стоял рядом, сначала посторонился, а потом, увидев, что я делаю, удивлённо посмотрел на меня. Я поспешно натирал большие лаваши соусом мелко нарезал травы, и накладывал начинку.

Лицо Анатолия разгладилось. Он покивал своим мыслям и молча встал рядом, засучивая рукава.

— Делаем порции побольше, — сказал я тихо. — Чтобы наелись как следует.

Анатолий кивнул.

— Их ведь шестеро? — уточнил я, заворачивая первую порцию.

— Шестеро. Барон и пятеро охранников.

Мы работали молча и быстро. Анатолий резал овощи, я заворачивал лаваш. Мясо от утренних заготовок ещё оставалось с запасом. Я щедро полил мясо и овощи соусом, еще сыпанул трав и принялся заворачивать.

Шесть аккуратных свёртков легли один к одному.

Немного подумав, уложил их на глиняную тарелку, и сунул ненадолго в печь, чтобы разогрелись и стали хрустящими.

Тем временем разговор между Георгием и Джозефом продолжался. Я ловил обрывки, работая руками.

Шаурма была готова. Шесть порций — больших, щедрых, с горкой мяса, зелени и соуса. Я выложил их на деревянное блюдо, взял его обеими руками и вышел из-за стойки прямо в центр зала. В самый разгар спора.

Моё неожиданное появление обескуражило всех. На меня уставились, как на привидение. Минуту назад я был забрызганным кровью подростком на пороге, а теперь стою с подносом еды и улыбаюсь, как официант в московском ресторане.

— Вижу, разговор у вас серьёзный, — сказал я, ставя блюдо на стол перед бароном. — Но какие серьёзные разговоры на голодный желудок? Одна суета и злоба. Вот поедите как следует, там и мысли благие в голову придут.

Пауза.

— А сейчас у нас мысли не благие? — Джозеф посмотрел на меня, прищурившись.

— Конечно благие, — ответил я с невинным видом. — Но на полный желудок оно всегда приятнее.

Джозеф перевёл взгляд на блюдо. Потом снова на меня:

— И что ты нам принёс? Что это за куски теста?

— Попробуйте, потом добавки попросите, — пообещал я.

— У местных поваров талант, — поддержал Георгий, явно довольный тем, что неприятный разговор закончился. Я мысленно поблагодарил его. — Я объехал немало мест, но такого ещё не встречал. Попробуй, заодно подумаешь.

— А нормальной еды у вас нет, что ли? — проворчал Джозеф, но я видел, как его ноздри раздулись — запах делал своё дело. — Этот кусок теста, разве что бродяге на паперти подать можно.

— Ваше благородие, это фирменное блюдо нашей таверны, — я склонил голову. — В него завёрнуто мясо и овощи.

Толстяк за соседним столом подавился воздухом.

— Это правда, — подтвердил он, не выдержав. — Я с Георгием много, где поездил, но такого и правда нигде не ел. Хоть повара здесь и несговорчивые, но дело своё знают.

Джозеф посмотрел на толстяка, потом на шаурму. Потом, с видом человека, который снисходит до нижайшей просьбы, взял один свёрток двумя пальцами и откусил.

Я ждал.

Барон жевал медленно. Потом остановился. Посмотрел на шаурму, перевёл делано недовольный взгляд на меня, (видимо, профессиональный навык выкачивателя денег). И откусил ещё.

Я даже подивился, и ведь не боится, что его попытаются отравить. Понимание о личности барона постепенно выстраивалось в голове.

Через минуту первая шаурма исчезла. Он взял вторую.

Анатолий уже принёс добавку в виде двух свёртков и поставил на стол перед бароном.

Николай всё еще был напряжён, но Анатолий, поняв мою тактику, мягко отвёл его в сторону и что-то шепнул. Николай нахмурился, посмотрел на меня, потом на жующего барона, и лишь кивнул.

Охранники, увидев, с каким аппетитом хозяин ест угощение, тоже потянулись к блюду. Начальник охраны откусил сначала с краю. Потом его лицо изменилось, и он стал жевать быстрее.

Травы, кстати, сработали как надо. Я видел, как уходит напряжение из движений, расслабляются плечи. Даже на губах барона появилась явно непривычная для него улыбка.

— Недурно, — буркнул Джозеф, доедая вторую.

— Ещё? — спросил я.

— А, давай.

Анатолий принёс добавку. Барон схватил свеженькую. Все его охранники тоже ели.

Зал потихоньку оживал мужики за столами зашевелились и зашептались. Борис вышел из своего угла и задумчиво смотрел на меня, как на фокусника, который только что вытащил укротил тигра при помощи волшебной фразы: «Ахалай-махалай».

Джозеф доел третью шаурму. Откинулся на лавке, расстегнул верхнюю пуговицу камзола. Глаза его слегка осоловели.

— И что вы все тут собрались? Может, еще оплату потребуете? — вызовом спросил он.

— Сегодня не потребуем, — дипломатично ответил я, не моргнув и глазом. — Вчера у нас была дегустация для местных, деревенских. Совершенно бесплатно. А сегодня удачный день, к нам пожаловали высокие гости. Первая порция для таких важных гостей за счёт заведения.

Джозеф посмотрел на меня с интересом.

— Ишь ты, — произнёс он. — Складно говоришь для кухонного мальчишки.

— Стараемся, ваше благородие.

Георгий удивлённо глядел на меня. Борис задумчиво жевал нижнюю губу. Толстяк тоже задумчиво смотрел на меня.

— Что ж, — Джозеф тяжело поднялся. — Успеется ещё дела порешать. Переел я что-то. Мне бы на постой встать, а у вас тут не обустроено ничего.

— Сергей, — я повернулся к старосте, который всё это время стоял вжавшись в стену. — Отведи, пожалуйста, нашего гостя и его людей на постой к Петру. У него ведь ещё остались свободные комнаты.

Староста моргнул, потом закивал, рассыпавшись в любезностях. Голос его подрагивал, но он старался как мог.

Джозеф, напоследок оглядев зал, тяжело ступая, направился к выходу. У двери обернулся:

— Поговорим еще, я здесь надолго, — буркнул он.

— Будем с нетерпением ждать, — выражая крайнюю степень гостеприимства ответил я.

Джозеф вышел, и его охрана потянулась следом.

Все в зале выдохнули.

Борис, который до этого пытался просочиться сквозь стену, облегчённо рассмеялся и погрозил мне пальцем.

Мужики за