Боевой некромант - фермер. Том 1 - Григорий Володин

Удивительно. Обычно на освященной церковной земле, да еще и под часовней, мертвые сами по себе не встают. Ни старые, ни молодые. Если только кто-то напрямую их не поднял и не запер здесь.

Троица бросилась на нас.

Я действовал на рефлексах. Сместился в сторону, принимая на плоскость клинка когтистую лапу первого «Старого». Меч высек сноп искр из отвердевших костей. Я тут же провел подсечку, жестко пнув мертвяка в колено, и отшвырнул его подальше.

В этот момент Первый, шатаясь, бросился на второго «Старого». Короткий замах — и моего Бродягу просто смело ударом наотмашь, как тряпичную куклу. Он отлетел к стене. Разница в уровнях была колоссальной.

Нужны были кардинальные меры.

Я отозвал Первого назад — толку от «Бродяги» против таких лбов всё равно ноль. Зато после тракта в резерве плескалось сорок морт, и унижаться, упокаивая собственных батраков ради пары единиц, мне не пришлось. Я просто выплеснул энергию вперед, как сеть, накидывая удавки подчинения на обоих «Старых». Минус двадцать. В резерве оставалось ровно столько же.

Они замерли как вкопанные. А вот «Матёрый», стоявший между ними, резко затормозил, не понимая, почему его свита вдруг перестала атаковать свежее мясо.

— Взять его! — рявкнул я.

Два «Старых» синхронно развернулись и с двух сторон навалились на своего вожака. Они рухнули на каменный пол в дикой свалке. И тут я начал передавать им по нитям контроля свои собственные навыки. Некромант может транслировать подчиненным свои умения, если, конечно, они у него есть. А у меня они были. В прошлой жизни мне довелось несколько месяцев обучаться у Ледзора — еще одного генерала дяди Дани. Тот обожал махаться пудовыми кулаками на холоде на снежных полянках.

Мои зомби действовали слаженно. Один заломил «Матёрому» руку, а второй начал методично, с идеальным переносом веса, пробивать ему жесткие хуки справа и короткие джебы прямо в высохшую челюсть. «Матёрый» был физически сильнее их обоих, но от такой техничной рукопашки попросту растерялся.

Я стоял в стороне, наблюдая за этим избиением. В резерве еще тлели двадцать морт — ровно на то, что я задумал.

В конце концов «Матёрому» удалось взреветь, вырваться и раскидать моих бойцов в стороны. Он поднялся, скрипя вывихнутой шеей, и уставился на меня.

Я шагнул к нему вплотную и обрушил на него Ауру Ужаса.

Тварь замерла, скованная инстинктивным, абсолютным подавлением. До него на остаточных рефлексах дошло, что он схлестнулся не с той стеной. Пока он стоял в оцепенении, я положил ладонь на его холодный, лысый череп и пустил сканирующий импульс. Копаться в мозгах нежити — дело сложное, картинка обычно рваная и мутная, но я искал зацепки. Я искал информацию про колодец. Выудив нужные, хоть и обрывочные образы, я разорвал контакт и отступил на шаг.

— Ребята, продолжайте, — махнул я рукой.

«Матёрый» дернул головой, скидывая наваждение ужаса, но тут же получил еще одну серию плотных ударов от поднявшихся «Старых». Завязалась новая потасовка. Я дождался, пока «Матёрый» снова не отшвырнет одного из них к колонне.

Пора заканчивать.

Только пускать такого кадра на удобрения было бы расточительством. Пока оба «Старых» висели на «Матёром», я обрушил на его упирающееся сознание последние двадцать морт, вгоняя удавку подчинения. Тварь выгнулась, заскрипела вывихнутой шеей — и покорно обмякла, признав хозяина. Резерв ушел в ноль, но оно того стоило: вместо горстки энергии я получил в батраки полноценного «Матёрого». Сильную, быструю нежить. Одного из «Старых» он в свалке изломал так, что чинить смысла не было, — я оборвал нить контроля и вернул себе вложенную десятку. Хоть какой-то резерв на черный день.

Я огляделся. Саркофаги продолжали мелко вибрировать от скрежета запертой внутри слабой нежити.

Я подошел к своему единственному оставшемуся «Старому», который преданно застыл над телом врага, и вложил в его костлявую руку свой меч.

— Давай, ты принят в мои батраки, — кивнул я на надгробия. — Отодвигай плиты и срубай головы. А я пока осмотрюсь.

Пока мой новоиспеченный батрак методично, с глухим хрустом упокаивал своих немощных собратьев прямо в саркофагах, я неспеша прошелся по склепу. Здесь царил абсолютный, первозданный мрак, но мне он ничуть не мешал. Видеть в кромешной темноте — это даже не столько особенность некромантов, сколько полезный навык выживания, намертво въевшийся в подкорку за годы непрерывных войн в прошлой жизни.

Я осмотрел углы, простучал пару подозрительных плит, но ничего интересного не нашел. Ни тайников, ни артефактов. Только вековая пыль и паутина.

Вскоре влажный хруст костей стих. Мой «Старый» подошел ко мне, замер и издал странный клокочущий звук: — Хррр-ахх…

Видимо, в его мертвых мозгах это означало рапорт о выполненной работе.

— Молодец, — кивнул я, окинув взглядом его перемазанную рожу. — Значит так, теперь ты будешь моим новым Первым. Пошли.

Мы поднялись по истертым ступеням и вышли на свежий воздух. Я с удивлением обнаружил, что Кира никуда не ушла. Она всё ещё стояла неподалеку от входа в часовню, нервно переминаясь с ноги на ногу.

— А я думал, вы уже давно вернулись к своим грядкам, — искренне удивился я.

Она ничего не ответила, только во все глаза уставилась на моего сопровождающего. — Вы уходили туда с другим мертвяком, — настороженно констатировала девушка.

Я небрежно пожал плечами, отряхивая рукав от каменной крошки. — Текучка кадров.

Мы неспешно зашагали обратно к жилой части фермы. Солнце уже начало клониться к горизонту, окрашивая небо над Серой зоной в тревожные багровые тона.

— Думаю, завтра с утра мы отправимся в Сонмище, — нарушил я молчание. — Нужно сделать заказ для ворот и стены, а сегодня я пока займусь тем, что осмотрю бреши и прикину объем работ.

Кира запнулась на полушаге и удивленно посмотрела на меня. — Мы? Вы берете меня с собой?

— А почему бы и нет? — я скосил на нее глаза. — Вы же здесь давно живете, местность знаете. Да и вам наверняка нужно что-то прикупить для хозяйства. Или не хотите?

Она немного подумала, машинально поправляя растрепавшиеся светлые волосы. — Хочу. Это было бы… очень кстати.

— Вот и договорились.

Оставив Киру у гостевого домика хлопотать по хозяйству, я в сопровождении Первого отправился на инспекцию периметра.

Стена поместья представляла собой высокий, массивный частокол из толстых бревен. В целом, конструкция была надежной, но время и отсутствие ухода