Новые опасные видения - Харлан Эллисон

Империя солнца

Эндрю Винер

Кахерис, неизвестный космонавт, экзистенциальный герой, пробирается через многолюдные улицы к своей квартире. Вокруг спешат по своим делам светлокожие люди, никогда не поднимая глаз. Небо над головой раскалено добела от огня разбухшего солнца.

Гигантские динамики – электрический голос смерти – раскатисто ведут отсчет: от тысячи часов к полному нулю. Кахерис боится скорой сверхновой. Видит, что заперт здесь, в конце Главной Истории. С благодарностью входит в свою квартиру со звукоизоляцией. Ему навстречу встает Человек в Маске – мертвые глаза смотрят через щели в кованом металле. Кахерис кричит, вновь ускользает через пространство и время.

В 1990 году Земля становится жертвой исторического проекта синдиката «Сириус». Путешественники во времени раскидывают вокруг планеты сеть телекоммуникационных спутников и начинают Марсианскую войну. «Марсианские» станции сулят перепуганному земному населению погибель, тотальную войну, ликвидацию, войну без границ. Телеканалы забиты соответствующими образами смерти. Организация Объединенных Наций воскрешается в виде Совета по всемирному призыву. Военные элементы захватывают власть, обещая «Войну всех Войн». Планируется строить космическую армаду. Объявляется первый призыв: двадцать миллионов. Антипризывные бунты в Китае жестоко подавляются.

Огромная толпа ждала. А затем появился генерал. Их герой Картер, председатель Совета призыва, бич марсиан. С потолка зала посыпались разноцветные воздушные шарики, ниспадая вокруг него тысячами. Ликование доросло до оглушительного крещендо. Тут он воздел руку – и настала тишина.

Высоко на крыше Кахерис прицелился из винтовки через потолочное окно.

Картер заговорил.

– Война продолжится. Это я вам гарантирую. Мы не дрогнем. Я знаю, как победить.

Он сделал паузу, окинул всех многозначительным взглядом.

– Вам незачем бояться армии. Не доверять стоит гражданским.

Все одобрительно заревели.

– Вас обманули. Но больше этого не повторится. Марсовцы не могут нам сказать, что будут делать. Мы им покажем, с кем они связались.

Мы уже ведем войну с Марсом, и единственный исход – победа.

Вдруг он вскинул глаза, вперившись в Кахериса из-за маски из кованого металла. Воплощайте свои мечты, думает Кахерис, пытаясь нажать на курок, отключаясь. Как сказал врач: «Откуда вдруг эта одержимость смертью?»

Монтажный переход к грязной каморке в Лондоне. Вопрос: «Как думаешь, сколько тебе осталось?» Он тянет с ответом девушке, заново привыкая к окружению. Все стены заклеены газетными вырезками, рисунками горилл, выцветшими плакатами. Пол завален пустыми пивными банками. По транзистору играет нестройная военная музыка.

– Сколько до?..

– Твоего призыва. Наверняка уже ждать недолго.

Казалось, ее это радует.

– Меня не возьмут. У меня психоз. Меня не могут взять.

– Ты имеешь в виду свои сны? – спрашивает она презрительно. – На Марс пошлют любого – и особенно тех, по ком никто не будет скучать. Потому что никаких марсиан нет, а это – не Война. Война – это выдумка Совета всемирного призыва, чтобы утвердить и поддерживать свою власть. Не больше.

– Это не сны. Как ты не понимаешь? Не понимаешь, что я – звено, человек на перепутьях?

Он пронесся мимо нее, по лестнице. Блуждал по опустевшим лондонским улицам, под гигантскими плакатами Картера, под изображениями устрашенного марсианского врага. Время от времени минуя голодных и перепуганных людей.

На ходу он пытался вспомнить свою прежнюю жизнь. Он был космонавтом? Ученым? Вроде бы припоминались коралловые рифы, бетонная зона ракетодрома, шепот кондиционера. В основном та жизнь казалась пустотой. Она была до того, как он осознал другие места, где смог мыслить ясно.

Вдруг в разум врывается четкая картинка. Он сидит в темной комнате. Над ним – человек в белом халате.

– Что только не делает с человеком одиночество, Кахерис. Ну же, что случилось на орбите? Что с тобой заговорило?

Кахерис таращится прямо перед собой.

– Что оно сказало?

Кахерис смеется.

Погруженный в мысли, словно в трансе, он не замечает, как смеркается, как вокруг смыкается ранний зимний вечер. Вдруг у него на пути они – призывная полиция. Он бросается бежать. Хлещет электрохлыст.

– Погодите, мистер.

Странный акцент. Ночной патруль. Первосортные садисты.

– Куда идем?

– Не знаю. В зоопарк.

– Тут нет никаких зоопарков. Как минимум всех зверей съели. – Он небрежно хлещет Кахериса по животу. Кахерис сгибается пополам.

– Янки, ага. У нас тут тоже призыв, не в курсе? И ничем не хуже. А то и лучше.

Быстро обшаривает карманы Кахериса, забирает оставшиеся деньги. Потом бьет в лицо, кулаком.

– Без документов. Забираем по подозрению. Прямая дорога на красивую красную планету.

Призывной пункт. Скучающие мастера допроса, мелкие пытки. Интернирование. Транспорт до тренировочного лагеря. Месяц учебки с незаряженным устаревшим оружием. Выдача униформы. Долгая дорога на поезде. Космопорт, вылет на Марс, билет в один конец.

Проповедник застрелен полицией космопорта, пока кричал:

– Слушайте звезды! Это выход!

Полет. Выдача боезапаса. Теснота в транспортнике. Недомогание после космического скачка. Три дня до Марса. Ради чего? «Когда покончим с марсовцами, давайте перейдем на альфа-центавров».

Вдруг ночь, ночь молодой планеты; вдали – сияющий вулканический горизонт. Вокруг – серебристые сферы, поток сообщений. Левитирующий волшебник стреляет в небо, через залы голубого пламени. «Я вижу новый порядок для всех».

Грядет пророк. «Я заглянул во тьму и увидел гибель. Нас предали».

Наступление людей-птиц. В мареве дрожит древний город. Из его гробницы вырывается гигантский робот.

Из тумана выходит Человек в Маске.

– Марсовцы умные, усекаете. Они принимают человеческое обличье. Не дайте себя одурачить. Стрелять на поражение. Понятно?

Инструктаж продолжается в полусвете. Кахерис просеивает сквозь пальцы красный песок. Каким образом они еще дышат? Видимо, кто-то об этом позаботился – ведь Война должна продолжаться. Операция? Он не помнил. А правда ли это Марс? Солнце над головой казалось