Выше снега только горы - Сергей Анатольевич Панченко
— Нет, там очень густой туман, невероятно плотный, аж дышать тяжело. — Юрий убрал дрова в уголок, снял с себя куртку и стряхнул влагу. — Наш гараж выдержал удар, хоть и немного потрескался. А вот соседский развалился. Думаю, с домами та же беда, могли разрушиться.
— Вместе с людьми? — Испугалась Елена.
— Кипятка бы. Кофе хочется и чего-нибудь закусить. — Юрий перевел разговор. — Включи чайник.
Елена засуетилась. Разволновалась так, что забыла, куда включался чайник, и долго пыталась найти розетку.
— Сюда. — Подсказала ей Мила.
— Точно, забыла. — Смущенно усмехнулась мать. — Юр, как думаешь, мои мама с папой… — она осеклась из-за спазма в горле.
— Все нормально у них. Дом одноэтажный, деревянный, ему ничего не будет. Продуктов у них точно на год хватит. Там картошки одной мешков пятнадцать. Я боялся, что по деревням жульё ломанется грабить, но там такой туман, что машины вряд ли смогут ехать, а пешком не набегаешься. Если свернешь с дороги, никуда не доберешься. Так что, за родителей не переживай. — Юрий присел к жене и обнял ее.
Закипел электрический чайник. Супруга налила растворимого кофе, забелив его остатками сгущенного молока. Юрий сел у вентиляционного отверстия, послушать, что происходит снаружи и принюхиваться к запахам. Если бы начало разъедать нос, а он понятия не имел, что за газы кроме водяного пара входили в состав туманности, пришлось бы заткнуть воздуховоды и дышать кислородом из баллонов. Недолго, но других перспектив он не знал.
Его обоняние не уловило ничего, что могло бы его раздражать. Юрий пил кофе мелкими глотками, смакуя не столько вкус, сколько саму возможность делать это во время великого события. Отходчивая психика детей восстановилась быстро. Они снова начали бегать и прыгать, залезать и слезать со второго яруса кровати и просить отца разжечь печь. Маленький Матвей следил за ними с рук матери и периодически принимался скакать, принимая посильное участие в веселье брата и сестры.
— Вот, Матвейка, и выплатили ипотеку. — Вслух пошутил Юрий. — И в школу в первый класс сходили.
— А можно я надену школьную форму? — Мила замерла, вспомнив, что не пригодившийся школьный наряд взяли в убежище.
— Можно. — Разрешила мать. — С завтрашнего дня ты будешь надевать его на занятия. Я буду учить тебя грамоте и счету.
— Ты будешь моей первой учительницей? — Просияла дочь.
— Да, а что такого?
— Ничего. А сейчас можно надеть и не ничего не учить?
— Надевай. Сегодня нам можно всё.
Юрий проверил тягу в печи, сложил дрова и разжег. Они долго не разгорались, трещали, дымили, но постепенно сдались и разгорелись. Выключили свет и сидели перед печкой, как перед камином, любуясь отсветами огня на стенах.
— Мои родители всегда сушили дрова на печке, которыми собирались ее топить на следующий день. — Поделилась Елена своим деревенским опытом.
— Хорошая идея, пойду, наберу немного дров и угля, просушу для опыта. — Юрий полез наверх.
Он уже топил печь, чтобы проверить ее работу заранее. Опыта топки у него не было, и он не понимал, почему уголь разгорался с огромным трудом. Позвонил тестю и тот рассказал, что дров требуется много, а уголь желательно смочить для лучшего горения. Совет звучал странно, но оказалось, что он работает. Водяной пар, испаряясь от жара, не позволял углю слеживаться и тем самым способствовал увеличению площади нагреваемой поверхности.
В гараже все так же висел густой влажный туман, от которого спирало дыхание, как от первой в жизни затяжки сигаретой. Юрий прошелся к воротам, прислушался к звукам снаружи. Там было тихо, как будто Земля влетела в туман, заглушающий звуки. Хоть это и было непривычно, город всегда шумел, но воспринималось, как безопасное состояние. Юрий предполагал, что столкновение породит атмосферные ураганы. Саму природу их он не представлял, но был уверен, что любое нарушение баланса в природе приведет к тяжелым климатическим последствиям. Но пока природа пребывала в серьезном нокауте.
— Очень интересно посмотреть, что стало с городом. — Призналась Елена, когда муж спустился вниз и уложил дрова на печку.
В тесном помещении убежища сразу повис приятный аромат горячего дерева.
— Пока нельзя, сразу потеряешься. Без ориентиров все будет выглядеть непривычно. Мне кажется, если хоть немного запутаться, то и дорогу назад не найдешь. — Произнес Юрий. — Там слишком тепло, поэтому висит плотный туман. Когда приморозит, он должен осесть, и тогда мы с тобой посмотрим. А еще нам надо траншею накрыть, пока снегом не замело.
— Я уже хочу работать. Время совершенно не движется. — Призналась супруга.
— Идем, я выведу тебя наружу, полюбуешься на туман.
— Нет, я пока не готова. — Елена поджала под себя ноги. — Давай, завтра.
— Завтра, так завтра. — Согласился муж.
Большую часть оставшегося дня Юрий крутил педали велогенератора, а Елена читала книгу. Они поменялись однажды, но у супруги через полчаса закончились силы.
— Я буду каждый день прибавлять по десять минут. — Пообещала она.
— Хорошо, через месяц мы будем с тобой наравне. — Ироничным тоном произнес Юрий.
— Меня жизнь готовила к другому. — Смущенно призналась Елена. — Я думала, что мне предстоит быть утонченной мамашкой с тремя детьми, нежной такой, слабой, светлой. — Она смахнула слезу.
— Мам, ты плачешь? — Мила надула губы, готовая разреветься дуэтом.
— Нет, нет, это дым из печки в глаза попал. — Соврала Елена и улыбнулась. — Зачем плакать, у нас же все хорошо. Вот, замечательный подземный дом три на два, электричество из велосипеда, туалет в ведре. — Она с трудом сдержала слезы, чтобы не расстраивать дочь.
— Мне нравится наш новый дом. — Произнесла дочь. — Тут клёвые кровати, печка есть, еды много.
— Иди ко мне. — Елена прижала Милу к себе, и пока она не видит, позволила себе пустить слезу.
— И мне нравится наш новый дом. У многих сейчас и такого нет. — Юрий слез с велогенератора и устало размял колени. — Поднимусь, гляну тенденции и ведро выплесну.
— Юр, не отходи далеко. — Попросила супруга.
— Конечно, мне и самому страшно. — Он накинул высохшую куртку и поднялся по лестнице вверх.
Открыл дверцу и получил в лицо облаком сырого тумана.
— Как будто ничего не меняется. — Юрий быстро поднялся.
Туман