Выше снега только горы - Сергей Анатольевич Панченко

— Извини, не прибрано. — Произнес он смущенно.

Дмитрий с интересом осмотрел помещение.

— Слушай, а тут даже лучше, чем в погребе. Единственное, непонятно, как организовать отопление без привлечения внимания со стороны жильцов дома. Они сразу поймут, откуда идет дым и, когда замерзнут и оголодают, обязательно поинтересуются источником.

— Ты же сказал, что сугробы будут тридцать метров. А этот дом низковат. — напомнил Юрий.

— Да, согласен. Если катастрофа пойдет по прогнозам, то тут придется туго. — Дмитрий оделся в купленные вещи и посмотрел в себя в зеркало, оставшееся от Олеси. — О, боже, какой мятый кавалер.

— Момент. — Юрий направился в подсобку и вынес старый утюг. — Остался с тех времен, когда я тут работал сутками.

— Я мигом. Сколько там осталось времени до свидания?

— Минут тридцать.

— Ясно.

У Дмитрия рука уже была набита на быстрые сборы. Он торопливо погладил вещи. По окончании заприметил черную ноутбучную сумку на одной из полок.

— Чья? — Спросил он.

— Клиентская. Но я уверен, что он уже за ней не придет. Месяца два лежит.

— Я заберу? У любого приличного мужика должна быть хоть какая-то сумка. — Дмитрий взял ее, получив одобрение, и переложил вещи из яркого пакета. — Готов. — Отрапортовал он. — Тебе теперь не будет за меня стыдно.

— Еще торт надо купить. Это мой должок.

— Отлично. С тортом я буду еще наряднее.

К подъезду Алексы припарковались с небольшим опозданием. Кроме торта Юрий купил еще и шампанское, чтобы полностью закрыть джентльменский набор. Дмитрий волновался. Когда уезжал вывозить трупы волновался меньше, чем сейчас.

— Если тебя примут, как ты будешь передвигаться по городу? — Поинтересовался Юрий напоследок.

— Скажу ей, как есть и на какие риски она подписывается. Дырку в животе покажу. Если испугается, придется снова звонить тебе. Но не сегодня. Отдыхай. — Дмитрий крепко пожал руку.

— Удачи.

— Спасибо, Юр. Даже не знаю, будет ли у меня в жизни еще такой опыт. Реально, ценю, что ты для меня сделал.

— Взаимно. Всё, давай, не трясись. По итогам переговоров обязательный отзвон. Я все же сваха, кровно заинтересован в результате своих усилий.

— Конечно. В перерыве между ужином и постелью. — Дмитрий нервно хихикнул. — Хотя нет, сегодня из меня ловелас может не получиться, переволновался.

— Всё, давай, не дрейфь. — Юрий подтолкнул друга к двери.

Дмитрий набрал код квартиры. Открыли без вопросов. Зашел в подъезд, обернулся, моргнул и закрыл за собой дверь. Юрий сел в машину и с огромным облегчением после всех сегодняшних событий, поехал домой. От мыслей о том, что он убил людей, становилось тошно в самом прямом смысле, но уже не так экстремально. Руки не тряслись, ощущение конца смысла жизни пропало. Осталось чувство глубокого сожаления, что произошло именно так и глаза того парня, когда он понял, что ему конец.

Марена снова налезала на город, укрывая его своим холодным сиянием. Появились тени от домов, столбов и деревьев, черные на сером. Вдалеке очертились силуэты гор, похожие на неровные зубы. А сам город словно находился внутри закрывающейся пасти огромного и голодного существа. Юрия на бешеной скорости обогнала машина и понеслась дальше, игнорируя сигналы светофора. Водитель явно рассчитывал на удачу и небольшой траффик в позднее время, разгоняя кровь опасной ездой.

Юрий свернул на второстепенную улицу и чуть не столкнулся с компанией молодежи, устроившей тусовку прямо на проезжей части. Резко затормозил и объехал их, услышав в свой адрес ругательства. Вирус беззакония постепенно разъедал все слои населения города. Каждый из них пользовался этим по своему усмотрению. Одни грабили, вторые тусовались на проезжей части, третьи сводили счеты с обидчиками. Спокойный и мирный Староуральск постепенно превращался в криминальный город, а далее, если не следовали меры по предотвращению этого сползания, мог вообще превратиться в арену взаимного уничтожения. Юрий, как ни странно, уже дал старт этому процессу, что вызывало в нем внутренний протест.

Он снова не стал парковаться у своего дома. Нашел свободное место у соседнего и пошел к своему. На темной детской площадке перед подъездом присел на турник понаблюдать. Видел свет в окнах своей квартиры. Елена вышла на балкон, собрала высушенные вещи. Просидел четверть часа, но так ничего подозрительного не заметил. Ни в одной машине рядом не загорелся свет, и не было никакого движения. Он прошел к подъезду и поднялся на свой этаж пешком, сжимая в кармане ствол пистолета. Поднялся для проверки на два этажа выше. Там было тихо и пусто. Это его успокоило.

— Я дома. — Доложил он, закрывая дверь.

— Юр, так долго. — Елена подошла к нему и обняла. — Все в порядке?

— Да, все нормально. Голодный, как волк. — Признался он.

— Иди, у нас пельмени тебя дожидаются.

— Сама лепила? — Удивился Юрий.

— Ага, магазинные. Сама лепить буду, когда детей с шеи скачаем. — Супруга улыбнулась.

— О, это мне долго ждать придется. — Юрий прошел на кухню и помыл руки. — Никто не приходил, пока меня не было?

— Приходил молодой парень из газовой службы, уточнял фамилию жильцов и интересовался не пахнет ли дома газом. Я сказала, что у нас все нормально. — Елена положила пельмени на тарелку и поставила рядом майонез.

— Он был похож на газовика? — У Юрия снова заколотилось сердце.

— В каком смысле? Они что, по внешности отбираются? — Жена рассмеялась. — Лицо обыкновенное, но глазки такие подвижные. Всё за спину мне смотрел, как будто хотел увидеть, не вру ли я ему. Расписалась у него в каком-то журнале, и он ушел.

— Там были другие подписи, кроме твоей?

— Были, а ты чего такой тревожный? Говори, давай. Я же вижу, что ты весь день не в себе.

— Ничего особенного, Лен. — Юрий ощутил, как у него полностью пропал аппетит. — Клиентов все меньше, а требования у тех, что приходят, забористее от раза к разу. Иногда приходится скандалить, а они угрожают разборками.

— Ты поэтому на газовика подумал?

— Ну, да. Мало ли, накинут спецовку и выдадут себя за кого угодно, хоть за газовика, хоть за сантехника.

— Ой, всё Юр, мне эти твои психозы уже надоели. Не думала, что ты у меня такой мнительный. Ешь и ложись спать.