Выше снега только горы - Сергей Анатольевич Панченко

— Как в банке. Электрический замок, выдвигающий толстые штыри в стены. Коды доступа будут у меня и ответственного за продукты. В случае обесточивания есть механический ключ, открывающий замок ручного механизма. Он есть только у меня.

— На первый взгляд надежно, если не считать ответственного за продукты. Обычно кладовщики довольно продажный народец. — Генерал сморщился как от зубной боли.

— Он стал кладовщиком только сейчас. До этого был одним из ведущих инженеров. Ответственные посты я доверяю только своим людям. Все эти сибариты будут переучиваться на простые профессии, гайки крутить, коридоры мести и унитазы чистить. — Поделился Данил Андреевич.

Генерал-майор громко рассмеялся.

— Смело. Хотел бы я посмотреть на эти упитанные рожи, чистящие унитазы.

Данил Андреевич приложил карту-ключ. Замок громко зажужжал, втягивая соленоиды внутрь двери. Открыл одну створку. В лицо ударил холодный воздух. Свет загорелся автоматически. Внутри было пусто. Ровный чистый пол и стены, от которых тянуло холодом. Генерал отдал приказ, начать разгрузку. Оказалось, что в кузове находились военные. Они сразу же приступили к работе. Директор показал им, куда ставить шкафы.

— В основном это автоматы АК-74, старого образца с хранения. Шестьдесят стволов. Все номера переписаны, сейчас начнем проверять. Пять РПК-74, две снайперских винтовки Драгунова. Не знаю, зачем они вам понадобятся в катакомбах. Две тысячи гранат РГД-5. Десять пистолетов Макарова и ко всему патронов на небольшую войнушку. — Генерал потряс бумагой со списком оружия и боеприпасов. — Ах да, забыл, еще ракетницы есть, сто штук.

— Для чего они? Подавать сигнал «СОС»? — Не понял Данил Андреевич.

— Для всего, о чем сами договоритесь. Может вы соберетесь кататься по снегу, и если потеряетесь, то выстрелите из ракетницы, чтобы вам указали направление. Ты представляешь, как будет выглядеть мир, представляющий из себя ровную снежную пустыню?

— Честно говоря, еще не особо представлял. — Признался директор.

— А я видел симуляцию. Это просто жуть, Антарктида. В городах будут видны только дома выше девяти этажей. В вашем Зажопинске таких наберется от силы штук пять. А в нашем военном городке вообще ни одного. Как найти место, в которое нужно вернуться?

— По компасу? — Предположил Данил Андреевич.

— С его погрешностями найти дыру в снегу, это примерно один шанс из тысячи, если уйти на пару километров, и один из миллиона, если на десять. Поэтому ракетницы могут пригодиться, как никогда.

— Понятно. Не представляю, что можно искать снаружи?

— Я тоже не знаю, но уверен, человек придумает себе проблему, которая заставит его вылезти из подземелья и отправиться к черту на кулички. Мы же неугомонные существа, хуже микробов, которые сами жить не могут и другим не дают.

— Согласен. — Данил Андреевич ухмыльнулся.

Прием военного товара с обязательной проверкой номеров каждого оружия и количества боеприпасов, занял больше двух часов. Данил Андреевич вышел на свежий воздух с огромным облегчением. Оказалось, не так-то просто находиться внутри холодного помещения с плохим освещением и заниматься работой. Постоянно присутствовало ощущение будто на тебя давит что-то невидимое.

— Данил Андреевич, покорми моих бойцов, да поедем. — Попросил генерал.

— Конечно, сейчас организую. Тебе как, можно коньячку со мной выпить? — Поинтересовался директор.

— Нужно. — Не смущаясь произнес военный.

Они вдвоем пообедали в отдельном помещении, чтобы не смущать подчиненных выпивкой. Ели то же самое, что и все остальные, обычную еду из столовой, без всяких изысков. Генерал рассказал, как распустил дивизию по домам, чтобы не смущать их подготовкой отдельных офицеров к длительной зимовке.

— Мы, честно говоря, рассчитывали, что в случае начала беспорядков в городе придет армия. — Поделился Данил Андреевич планами, озвученными Вениамином.

— Были такие установки, но на начальном этапе, когда ваше убежище еще не было готово. Сейчас вы отделились высокими заборами, пулеметными вышками, личным оружием, так что теперь это ваша забота. — Военный налил себе коньяка до краев. — Ну, чтобы мы пролетели мимо этой чертовой кометы.

— Хороший тост. — Директор чокнулся с генералом. — Но в любом случае, мир уже не будет прежним. Трудно будет избавиться от расслоения, которое внесла Марена.

— Значит оно было и до этого, просто проявилось, когда ситуация обострилась. — генерал выпил и прикрыл один глаз. — Хороший коньячок. Надо бы запас сделать.

Данил Андреевич тоже выпил.

— Я тебе подарю одну бутылку. — Пообещал он.

— Надо было тебе коньячный завод тут открывать, вот получился бы нормальный обмен, машина оружия на машину коньяка. Я бы точно пережил ледниковый период в безопасности. — Генерал громко рассмеялся.

— Не знаю, что хуже, спиться или замерзнуть. — Данил Андреевич хмыкнул. — Честно говоря, я хоть и боюсь того, что произойдет, но жуть, как хочу на это посмотреть. Если мы пролетим мимо туманности даже расстроюсь.

— Ого, с таким мнением я еще не встречался. — Генерал с интересом посмотрел на собеседника. — Есть у меня один майор, который открыто говорит, что всеми силами желает людям сдохнуть. Он, правда, в разводе, жена ему изменила и теперь обида на весь мир. А у тебя какая проблема?

— Обычная человеческая любознательность. Редкое природное явление, которому мы стали свидетелями.

— Точно, а свидетели долго не живут. — Генерал снова рассмеялся и посмотрел на наручные командирские часы. — Пора ехать, а то затемно придется возвращаться.

Военные уехали красиво. Набрали приличную скорость, вылетели с территории завода и, рыча мощными двигателями, понеслись по городским улицам, пугая и без того потревоженных жителей. Данил Андреевич проводил их взглядом. До него дошло, что поставка оружия стала прощальным жестом от силы, на которую можно было рассчитывать. Теперь они остались сами по себе в решении вопросов безопасности.

В девять вечера зажглись фонари, напоминая о начале комендантского часа внутри территории завода и предупреждая всех любителей лазать через заборы, что это может стать их последним занятием в жизни. Когда начало смеркаться, а солнце зашло за дома и город погрузился в оранжевые краски заката, в небо поднялась многотысячная стая грачей, шумно покружилась над заводом и села на просторный пустырь. Пулеметы на вышках занервничали, реагируя на датчики, но огонь не открывали. Установщикам хватило ума оставить последнее слово за оператором, берущим на себя ответственность за открытие огня.

— Тревожно они как-то летают. — Призналась Надя, глядя на птиц в распахнутое окно.

— Время такое. Сейчас даже комары пищат над ухом как-то похоже на пролет ракеты вдалеке.