Выше снега только горы - Сергей Анатольевич Панченко
— Это дочь придумала. Она у нас специалист по подсознательным реакциям. — Ответил Данил с гордостью.
— Да ты что? А чего она до сих пор сидит в оранжерее с такими талантами? Поручи ей создать радиостудию, пусть несет в массы правильные установки. Это же какая помощь тебе в поддержании порядка. Никакого насилия, никаких переворотов, все слушают радио и радуются.
— Хм, спасибо за идею. — Данил прокрутил ее в голове и понял, что она ему нравится. — Мы должны создать собственные СМИ, пока до этого не додумались наши политические противники.
— Ой, только политику не приплетай. У меня аллергия на это слово. — Леонид изобразил желудочный спазм. — Без борьбы за власть это явление не будет существовать.
— Идем в мой кабинет. — Данил пропустил Борзенкова в дежурку, иначе попасть к нему было невозможно. — Как дела? Призраки больше не появлялись? — Поинтересовался он у дежурного.
— Нет, всё спокойно. Наверное, просто лунатик был или не спалось.
— Наверное. — Данил открыл дверь кабинета. — Мы с Леонидом Николаевичем посовещаемся минут тридцать. Без особой нужды не беспокоить. — Попросил он.
— Понял. — Ответил дежурный.
— Сгораю от нетерпения. — Борзенков плотно закрыл дверь и сел на стул. — Какие призраки?
— Настоящие, во плоти. — Данил сел за стол и вынул остатки вчерашнего застолья. — будешь?
— Буду. — Леонид потянулся за едой. — Не то время, чтобы отказываться.
Данил поставил посуду с заветревшейся закуской.
— В общем, дело такое, рядом с нами есть старые цеха, закрытые лет двадцать назад. И там находится убежище, построенное инициативно группой людей по большей части состоящей из работников завода. Я помогал с его строительством, мухлюя со сметами, с материалами и прочим, потому что денег требовалось огромных, а у людей их не было. — Признался Гарган.
— Ты мухлевал? — Борзенков рассмеялся, широко открыв рот. — Я не верю.
— Представь себе, пришлось. Есть люди, которых я не мог оставить на волю судьбы. Они многое для меня сделали, проработали верой и правдой бок о бок многие годы. Если бы не они, удержаться на посту директора завода оказалось бы намного труднее.
— Так это они призраки? У нас что, есть общий коридор?
— Его заделали вскоре после того, как построили новые цеха. А вчера ночью я услышал подозрительные шаги, выглянул в коридор и спугнул человека. Проверили по камерам, человек растворился в темноте и непонятно было в какой именно части убежища. Я пошел проверить и нашел проход в хозблоке. Они скрепили кладку из четырех кирпичей и пользуются ею, как пробкой, чтобы тайком забираться к нам в убежище. Только я не пойму, зачем им это нужно. Я ночью оставил им записку, надо будет через день проверить, дали они ответ или нет. Мне нужен человек, чтобы подстраховать. — Данил развел руками. — Вот такие дела.
— Ну, сказать, что я удивлен, ничего не сказать. Ты под носом у государства построил еще одно убежище, и никто не знал?
— Венимамина Калюжного, который отвечал на время строительства за обеспечение порядка помнишь?
— Еще бы. Он пару раз приходил ко мне с таким видом, будто это я на него работаю. Неприятный тип.
— Это он сначала таким кажется, а когда узнаешь его лучше, он нормальный мужик. Вот он знал и если бы не погиб, знали бы и в Москве.
— Все равно, Данил Андреевич, ты меня удивил. — Леонид усмехнулся. — А зачем ждать бумажки. Тебе разве не интересно самому сгонять к ним и обо всем поговорить?
— А ты что, будешь сидеть в хозблоке и кричать занято? — Поинтересовался Гарган. — Я не готов к тому, чтобы официально признать существование второго убежища. Мы только успокоили нашу элиту, а тут новый повод начать бузить. Они, мол, надрывали пупки, набирая по десять миллионов на человека, а другим всё дали бесплатно. Тебя самого-то такая несправедливость не обижает?
— Меня нет. Мне скинулись на переезд авторитетные люди города под обещание максимальной лояльности в будущем. Верили, что никакого столкновения не будет. Я пупок не надрывал. — Борзенков задумался. — Да, ты прав, сейчас открывать эту тайну не стоит, но узнать, чего твои гномы активизировались надо. Может их топит или крыша обваливается.
— Вряд ли. Крыша там держит ядерный удар, а остальное они могут устранить своими руками. — Данил постучал пальцами по столу. — Да, мне нужно наведаться к ним, выяснить причину, пока они сами себя не выдали. Как отнесутся люди, если мы устроим мероприятие на пару часов для отвлечения внимания, а я сползаю в тайное убежище?
— Хлеба и зрелищ, чего еще людям нужно. Думаю, они обрадуются.
— Так, значит надо придумать достойный повод. — Гарган вынул из стола отрывной календарь и пролистал страницы начала октября. — Не густо. А давай устроим маленький юбилей в честь первого месяца под землей? Мы же не только требовать должны от людей, но и давать им возможность отдохнуть и видна будет работа общественного совета.
— Ну, ты граф Монте Кристо. — Леонид рассмеялся. — Идея хорошая, готов поучаствовать. А сколько людей должны знать о нашей тайне?
— Двое, ты и я. Моя жена и дочь знают про убежище и про сегодняшний случай, но про причину концерта я им рассказывать не стану.
— Понял, значит совет тоже ничего знать не должен. — Заключил Борзенков.
— Именно. Потом расскажем, когда будет можно.
С этого дня началась подготовка к празднованию маленького юбилея. Многие восприняли идею с энтузиазмом. Люди уже успели устать от однообразия замкнутого пространства и желали новых ощущений. Проведение концерта совпало с открытием школы, и объединение этих двух событий в одно стало знаковым и само собой разумеющимся. Данил официально разрешил службам не работать на время проведения мероприятия. Выступил в самом начале с официальной речью, а потом изобразив, будто его вызывает к аппарату единый