Выше снега только горы - Сергей Анатольевич Панченко

не надо этого, Алина. Вы сейчас должны сохранять максимально независимый вид. Выйти и рассказать своим знакомым, что произошло на самом деле. Мы захоронили восемнадцать человек в общей могиле. Если никто не вернулся, значит они погибли в городе при отходе. Объясните, что во время переворота контроль на себя взял единый центр управления убежищами. Мы, формально, не убивали ваших родных. Пусть никто не собирается нам мстить. Гораздо полезнее подумать, как отбиться от банд и раздобыть продуктов. Если вы сейчас уйдете, когда сможете вернуться назад?

— Сегодня же и смогу. Дорога, правда, ужасная, но если идти вдоль бордюра и переходить перекрестки по памяти, то можно добраться меньше, чем за час.

— У вас оружие есть?

— Нет. Мне дали на время попользоваться. Когда вернусь, придется отдать.

— Вы пистолетом Макарова пользоваться умеете?

— Да, конечно. Я часто ходила в тир по долгу работы. — Призналась Рыбачук.

— На выходе я отдам вам мой пистолет. Его удобнее прятать в кармане.

— Почему вы решили мне помочь? — Успокоившись спросила Алина.

— У нас есть два вакантных места. Два жителя выбыли из нашего общества, не оправдав доверия.

— Я слышала про Вагапова.

— Да, он и Бойко Тамара Александровна.

— Не знаю её. — Призналась Рыбачук.

— Не удивлен, она — типичный серый кардинал, который не любит быть на виду. — Данил Андреевич поднялся, забрал пустую кружку поставил на место. — Не будем терять времени. И запомните, ни слова никому о том, что вы сюда вернетесь. Узнаю — придется расстаться.

— Да вы что, Данил Андреевич, я что, враг себе и дочери. Никто не узнает ничего и даже не догадается. — Алина натянула на лицо маску независимой холодности. — Проводите меня.

Они вышли вместе. Народ косился на Рыбачук, но с интересом. Людям в убежище было любопытно узнать, как там жизнь наверху, как справляются люди с проблемами. Алина шла твердым шагом, гордо закинув голову. Сомнений, что разговор с начальником убежища ей не понравился, не оставалось.

Гарган заглянул в дежурку.

— Банда где? — Спросил он.

— Стоит там, где и стояла.

— Отлично, я провожу мадам за ворота, открой, пожалуйста. — Попросил Данил.

Когда они подошли к открытым дверям, массивная дверь уже открылась наполовину. Гарган пропустил женщину, вышел за ней, и сразу же закашлялся от привычного глубокого вдоха влажного воздуха.

— Так не дышите. — Предупредила Алина. — Надо поверхностно и часто, пока легкие не привыкнут.

— Может и не понадобится привыкать. — Ответил Данил.

Плохая видимость очень сильно удивила его. Он думал, что это эффект камер, искажающих перспективы, но так было на самом деле. Данил вынул пистолет и передал женщине. Она убрала его в правый карман плаща, почти никак не обозначив через ткань, что он там есть.

— Как только вернетесь и войдете через дыру в заборе, поднимайте руки вверх и машите. Я всех предупрежу, что вы должны явиться. — Попросил он Рыбачук.

— Хорошо, я буду махать руками, как ветряная мельница.

— Я по громкоговорителю помогу вам подойти ко входу.

— Спасибо. Вы не разочаруетесь, что взяли меня в убежище, правда.

— Тс-с. — Данил приложил палец к губам. — Идите с гордо поднятой головой и удачи.

— Угу. — Алина повернулась спиной и пошла вперед.

— Будьте осторожнее. — Крикнул он ей в спину.

Его слова неожиданно потонули в шуршании. Внезапно, как будто сыпанули из гигантского ведра, зашумели осадки в виде снежной крупы. Перед входом в убежище на бетонную поверхность посыпались, подскакивая от асфальта, мелкие льдинки. Данил прошел немного вперед и подставил руку. Крупинки имели круглую форму, но были плотнее и темнее обычных осадков такого рода.

Данил вернулся в дежурку и встал за микрофон громкоговорителя. Проводил отряд до проходной с вынесенными воротами. Далее людям предстояло добираться самостоятельно. Он очень переживал, что Рыбачук вляпается в неприятности, решив вернуться одна. Отряд еще представлял угрозу для организованной банды, но что могла сделать одна женщина, даже с пистолетом. Почему-то он сразу проникся к ней симпатией и несмотря на первоначальный план просто поговорить, не смог отказать ей в просьбе поселиться в убежище. Теперь требовалось как-то легализовать ее переселение перед общественностью и единым центром. За второе он переживал меньше.

Данил Андреевич обзвонил всех членов общественного совета, чтобы узнать, где они находятся. Все работали, но согласились на полчаса оставить свои посты, уже зная, что в гостях у начальника был человек сверху. Собраться решили в оранжерее, подальше от лишних ушей. Там имелся склад с мешками грунта, удобрений, бочками химии, где можно было закрыться и переговорить. Кабинет начальника убежища вмещал от силы четырех человек и то стоя, совсем не подходя для нормальных собраний.

Данил пришел вторым. Комлева Светлана ждала его у входа на склад.

— И кто это был? — Спросила она в лоб.

— Рыбачук из спорткомитета. У нее муж погиб в ночь переворота. Родственники погибших собрались в отряд узнать их судьбу.

— А собрание для чего?

— Сейчас расскажу, как все соберутся. Пока они ползут сюда, как черепахи, расскажи про свои проблемы. Я имею ввиду рабочие.

Светлана рассмеялась.

— Да я понимаю, что вы не психолог на полставки. Нормально у нас все. Земли хватает, болезней нет, полив работает, лампы светят. Инженеры ваши ремонтировали с утра механизм подъема корыт. Ругались на тех, кто их устанавливал. Сказали, что у них руки из задницы. Переделали, как надо и обещали, что работать будет сто лет.

— Если мои инженеры так сказали, то я не сомневаюсь, что так и будет. — Данил услышал шум шагов. — О, Айдар, Леонид.

Первыми явились Борзенков и Абрашитов. Через две минуты собрался весь совет. Все с интересом ждали, что скажет начальник.

— В общем, ситуация такая, наклевывается прецедент с подселением. Сегодня приходили родственники погибших узнать их судьбу, а среди них была Алина Рыбачук, некоторые должны ее знать.

— Я знаю её. — Айдар поднял руку. — Мы с ней лыжный кросс организовывали. Она очень позитивная женщина.

— Мне тоже так показалось. Она сказала, что ее мужа убили, а ей с дочерью некуда податься, продуктов нет,