Выше снега только горы - Сергей Анатольевич Панченко

— Хочу поговорить с ними с безопасного расстояния. Предложу одному из них пройти в убежище, чтобы рассказать, как все было и что не стоит больше заходить к нам, если хотят жить. — Пояснил Данил Андреевич.

— Давайте попробуем. Ремонтники нам скажут, слышно громкоговоритель или нет. — Дежурный достал примитивно выглядящую трубку на витом проводе. — Раз, раз, меня слышно?

— Ребята, громкоговоритель слышно? — Спросил Данил у ремонтников по рации.

— Да, но еле-еле. Тут такой туман, что сквозь него с трудом проходят звуки. — Ответили ему.

— Ясно. Нам этого достаточно. Как продвигаются работы?

— Продвигаются. — Немногословно ответил рабочий.

— Ладно, работайте. — Гарган улыбнулся. — Уж и не знаю, хорошо это или нет, но люди меня совсем не боятся.

— Хорошо. Я когда боюсь начальника, у меня все через одно место получается. — Произнес дежурный. — Вы не вызываете оцепенение, а я не торможу из-за этого.

— Ну, ладно, будем думать, что все так думают. — Гарган взял из рук дежурного микрофон громкоговорителя. — Доброго утра, дорогие гости. Если вы меня слышите, поднимите вверх руку с оружием. — Данил Андреевич подождал, пока фигурки не выполнять его просьбу. Убедившись, что они его слышат, продолжил. — Я сейчас проведу вас ко входу в убежище. Слушайте мою навигацию. Встаньте к памятнику спиной и идите прямо…

Люди подчинились. Было видно, как им с трудом удается выдерживать прямолинейное движение. Приходилось постоянно корректировать их. Через десять минут Данил остановил их за двадцать метров у входа.

— Теперь, один из вас, кого вы считаете авторитетным человеком, пусть оставит снаружи все оружие и подойдет к двери. Мы готовы поговорить с ним обо всем. Повторю, без оружия. Не провоцируйте нас применять насилие. Если вы поняли, пусть тот, кого вы выберете, поднимет руку вверх. — Данил дождался реакции. — Выставите руку вперед, а поворачивайтесь, пока я не остановлю вас. Стоп. Идите в этом направлении. — Данил обратился к дежурному. — Открывай дверь.

Гарган зашел в свой кабинет и вынул из стола ПМ. Убрал его за пояс и отправился встречать гостя. Подошел к открытой двери, и пока не заработала в полную силу тепловая пушка, из неё дуло влажным и морозным воздухом. Подгоняя перед собой густой туман вышла женщина в длинном плаще и вязанной шапке. Дверь сразу же начала закрываться. Данил знал женщину в лицо, видел на всяких городских собраниях, но лично знаком не был.

— Здравствуйте, меня зовут Гарган Данил Андреевич. Я начальник этого убежища. — Он протянул руку.

Женщина поздоровалась с ним. Ее ладонь была холодной.

— Я знаю вас. Мой муж, Рыбачук Вадим, погиб той ночью. Я видела его имя на могиле. — Произнесла она, с трудом сдерживая слезы.

— Рыбачук. Я вспомнил, вы из спорткомитета, Алина, хм…

— Владимировна. Да, я там работала.

— Идемте в мой кабинет и там поговорим в спокойной обстановке. Я приготовлю вам горячий кофе, вы же замерзли. — Данил галантно указал рукой направление, пропуская даму перед собой.

— Мои друзья тоже замерзли. Я бы хотела скорее выяснить, что здесь произошло.

— Вы могли бы замерзнуть здесь навсегда, если бы не заклинившие ото льда пулеметы. Идемте, мне хочется, чтобы вы согрелись и немного расслабились. — Более настойчиво попросил Данил.

Женщина подчинилась. Они прошли в кабинет, сопровождаемые любопытными взглядами жителей убежища. Рыбачук вела себя зажато, как будто стеснялась людей и не смотрела по сторонам. Данил зашел и первым делом включил кофе-машину.

— Алина Владимировна, садитесь пожалуйста. — Предложил он. — Пока готовится кофе, я расскажу вам обо всем, что произошло…

Он кратко пересказал историю про переворот, про нападение вооруженного отряда и про протокол «Юпитер», когда дистанционное управление перехватил единый центр, взяв на себя ответственность за гибель людей.

— Но другого выбора не было, поверьте. Наивные бунтовщики не думали, что их действия тоже предусмотрели, они были типичны для подобной ситуации. Если вы хотели нас как-то наказать, устроить диверсию или что-то еще, то знайте, вы очень рискуете. Вы же поняли, что мы вас спокойно видим даже в такой туман?

— Да. — Рыбачук кивнула. — Мы вообще не знали, что произошло. Из того отряда никто не вернулся. Вчера, когда это случилось, решили, что если туман не разойдется, мы отправимся узнать судьбу родных.

Данил подал ей кофе.

— Вот, согрейтесь.

Женщина взяла кружку, погрела о нее руки и сделал глоток.

— Данил Андреевич, я осталась одна с маленькой дочкой. Без мужа шансов выжить у нас никаких. Мы обречены. У нас продуктов на пару недель и то не факт, что мы сможем их сберечь. По городу безнаказанно ходят банды пользуясь туманом, и грабят дома, выламывая двери. Мы организовались в небольшую команду с женщинами, у которых погибли мужья, но это ненадолго, пока не кончатся продукты. А дальше что, идти грабить самим?

— Что вы предлагаете? Взять вас в убежище? — Гарган решил, что Рыбачук подводит его к этому решению.

— Только меня с дочкой. У других есть родственники, они не пропадут, а мы с ней одни остались вообще. Мои родители живут в Петрозаводске, у Вадима в Ногинске. — Алина вытерла слезы платком.

— А дочь сейчас где?

— У соседей. У них есть оружие, и они держат оборону тремя семьями. Я оставила ее на время, но они дали понять, что если я погибну, они кормить ее не станут.

— Повезло вам с соседями. — Ухмыльнулся Данил. — В общем, Алина, я уверен, что вы хороший человек и могли бы жить с нами, но для этого надо будет, первое — никому из вашего отряда не сообщать, что мы примем вас с дочерью. Никаких прецедентов с тем, что кто-то из города может со временем переселиться в убежище быть не должно. Не надо давать людям напрасных надежд. Второе — вы должны забрать дочь и самостоятельно добраться до нас. Мы придумаем условный сигнал, чтобы вас не расстреляли на подходе.

— Спасибо, Данил Андреевич, огромное. Я буду вашей вечной должницей. — Женщина соскочила чуть ли не с намерением целовать руки.

— Постойте,