А почему бы и нет! - Юлёна Тимонина

— Знаете, я поняла, что хочу мальчика. Он стал бы таким же пилотом, как вы. И я бы рассказывала всем, как им горжусь. А Сеня оказался Есенией! — взвизгнув, возмутилась женщина. — Я её отвезла в соседний город. Может, там кому-нибудь нужна девчонка.

— Не знаю, как я её не ударил. — рассказывал Джек. — Очень хотелось. Когда мы родились, она мечтала косички заплетать и платьишки менять, как соседка своей дочке. А папаша как будто вообще не знал, что в доме был ребёнок. Посмотрел на нас, кивнул и ушёл куда-то.

— Мы решили, что приедем, попросим вас помочь прочесать город, чтобы найти сестру. — перехватил рассказ Джон. — Она же не виновата, что родилась у неадеквата. Специально попросили фотографии, чтобы знать, как выглядит. И, заодно документы забрали. — с нежной улыбкой посмотрел на спящую девочку и добавил: — А вы и без нас хорошо справились.

— Стерилизовать такую мамашу. — в очередной раз завелась я, доктор уже стоял рядом и протягивал стакан.

— Так уже. — спокойно ответил Джек. — Это на генном уровне происходит, не знаю как. Если родители отказываются от ребёнка, то следующего могут зачать через двадцать-тридцать лет. Считается, что уже мозги встанут на место и родительский инстинкт проснётся. А если не он, то хотя бы понимание, что это последний шанс. Дальше по возрасту будет сложно рожать. А если и от второго отказываются, то всё. Ни мама, ни папа больше детей иметь не смогут.

— Никогда я так чужому бесплодию не радовалась! — сказала честно, добавила ещё пару эпитетов.

И пока не разошлась, ребята перехватили инициативу и рассказали, как мы нашли девочку. И что я готова была с ней лететь на Землю, если капитан откажется взять пассажира на борт.

— Правда, мы думали нелегально протащить, так как документов нет.

— Всё равно нужен опекун, иначе могут забрать. Поэтому лучше нелегально. — усмехнулся Джон.

— Почему же, — встряла Ася. — Я тут поползала в законах мира и выяснила, что любой из вас может стать опекуном. Надо сделать анализ днк, и если он подтверждает ваше родство, тогда в течение двадцати минут оформляете документы.

— А анализ где можно сделать? И как долго? — поинтересовался капитан, который всё это время сидел на кровати и поглаживал девчушку по голове.

— Лаборатория находится в десяти минутах езды отсюда. Она уже работает. Сам анализ делают быстро, а вот бумаги — где-то час. Там важно чтобы все подписи и печати были на месте.

— Лена, — все вздрогнули, услышав детский голос. Малышка села на кровати и сонными глазами смотрела на меня. — А мы сегодня полетим на корабле? А мне можно будет за руль? Я кушать хочу. И писать, поможешь?

Уже когда заходили в туалет, услышала ошарашенный голос Джона:

— Она понимает?

Да вот такая я уникальная, сама в шоке. Сколько жила на Земле, даже не подозревала о своих талантах. Когда вышли, близнецы стояли так, чтобы Есения их увидела первыми.

— Ой, я вас знаю! — девочка радостно захлопала в ладоши и показала сначала на одного, потом на другого. — Ты Джон, а ты Джек. Мама говорила, что у меня есть большие братья, которые летают в космосе. И что я тоже буду, как вы летать. Лена, ты знаешь моих братьев? Они хорошие!

Наверное, впервые видела этих суровых мужчин растерянными.

— Надо же, — выдал удивлённо один из них, — нас обычно никто не различает.

— Почему? Вы же абсолютно разные.

Мы, всей командой уставились на близнецов. Даже квера, которая проводила всё время со Стрнгом. И сейчас в номер тоже зашла с ним. Не знаю как остальные, но я не увидела ни одной хотя бы лишней родинки. Просто двое из ларца. Девчушка взяла Джона за руку и потянула его к столу. На котором стоял уже остывший завтрак. Посмотрела на всё, выпила компот и съела банан.

— Всё, я готова, можно лететь. — дожёвывая фрукт, сказала малышка.

— Подожди, сначала нам надо будет сходить к доктору, сделать справку, а потом полетим. Хорошо? — второй брат уже стоял рядом и протягивал руку.

Договорились связь держать через Асю. И пока остальная команда решает какие-то свои вопросы в гостинице. Я, схватившись за одного из близнецов, шла к лаборатории. Когда мы спустились в холл гостиницы, успели услышать непонятный разговор.

— Не понимаю, почему она не выходит. — Славик заметно нервничал.

— Предложение Птичка слышала. Если откажется, это будет её проблема. — невозмутимо ответил напарник. — После таких предложений люди либо работают с нашим обществом, либо ни с кем. Тем более, что на этом корабле уже есть один отказавшийся. Ему был дан вчера последний шанс. Так что всё равно в утиль. А тут сразу двоих одним махом.

Славик побледнел, я тоже. Жалко нельзя было задержаться, дослушать. Так как меня старательно тянули к выходу. Когда свернули за угол, стали снова видимыми и поймали такси. Больница, в которой находилась лаборатория, была грязно-розового цвета. Во многих местах краска сползла, оставляя серый камень. У последнего, четвёртого этажа, виднелись тёмные пятна, сырость давала о себе знать. Вообще очень нехорошее впечатление от внешнего вида. Внутри, на удивление, было чисто, светло. Девушка в регистратуре, выяснив, что нам требуется, послала на третий этаж. Попросила только раздеться и надеть бахилы. Одежду сдать в гардероб получилось только у Есении, мы так и щеголяли в своих комбинезонах, чему, кстати, никто не удивлялся. А вот с бахилами у меня вышла заминка. Даже девчушка сообразила раскрыть эти синие пакетики и засунуть в них ноги. Более того, подоткнуть излишек в сапожки, чтобы не мешало ходить. Только после этого действия я тоже справилась с обувью для обуви.

В лаборатории очередей не было. Я осталась ждать в коридоре, вместе с одним из братьев. С анализами разобрались быстро, а результатов сказали ждать около часа, поэтому мы успели погулять, сходить в кафе, посмотреть афиши. Потом наверх поднялся только Джон, потому что Джека Есения держала за руку и не захотела отпускать. Анализ показал родство 90 процентов, поэтому опекунство оформили без вопросов. Причём прямо здесь же, только дали адрес поверенного, который